Капитан Флинт

Он упустил момент, когда мальчик шевельнулся, открыв глаза только, когда рядом восхищенно прозвучало:

- ЗВЕЗДЫ!!!

Ночное небо, наполовину скрытое ветками, было усыпано блестками, словно черный бархат, драгоценностями. Большие, маленькие, яркие и не очень, они казались рассыпанными украшениями.

- Похоже, вор, ограбивший небесную лавку, убегая от стражи, растерял свою добычу – улыбнулся Стивен.

И, спохватившись, спросил:

- Как ты себя чувствуешь, малыш?

- Хорошо – ответил Юджин.

И внимательно посмотрел на колдуна, покосившись на расстегнутый ворот его рубашки.

Видимо, мальчик помнил, – при каких обстоятельствах потерял сознание.

- Я потом тебе все объясню – пообещал Стивен, торопливо застегиваясь. - Сейчас тебе надо отдохнуть.

- А можно я сначала полюбуюсь на звезды?

- Нравится смотреть на небо?

Мальчик кивнул.

- Пока меня прятали, кроме него у меня ничего не было. И я представлял, что звезды просто живут во мне, а я – в них.

- Потому, что они красивые?

- Потому, что – свободные. А еще я думал, что это моя семья.

Ведь мама тоже где-то среди них…

Стивен дернулся от этих слов так, будто его ударили.

- Не грусти, дружок – сказал он, с трудом переведя дух. – Теперь все небо в твоем распоряжении, а твоя семья – это я.

Утром они нашли шалаш и откопали мешок с посудой и маленькой рыболовной сетью. В дупле, где было спрятано одеяло, попытались свить гнездо осы. Стивен злорадно усмехнулся, и с легким сердцем сложил в него бумаги и перстень, завернутые в кусок кожи. Потом они ловили рыбу и пекли ее на углях.

За ужином, сидя у костра, Стивен честно рассказал Юджину все, что знал о нем, и самом себе. А потом они решили поменять имена. Старший беглец вернул себе прежнее, а младший получил новое. Кроме того, мальчик безжалостно обкромсал себе локоны рыбацким ножом, а его спутник просто перестал бриться. За то время, что они провели в лесу, оба изрядно загорели и выглядели теперь, словно два браконьера в графских угодьях. Вот только рука у старшего никак не заживала. Мальчишка ничего не умел, и приходилось все делать самому. Что, разумеется, мешало, как следует затянуться неглубокой, но неудобной ране. Помог бы тысячелистник, или рогоз – но Фил не смог найти ни того, ни другого. В свое время он оборудовал эту стоянку для короткой ночевки на пути к столице, и к растительности совершенно не приглядывался.

Вернувшись, Филипп не обнаружил Бета на берегу. Зато из шалаша раздавалось сердитое пыхтение вперемешку с неприличными словами.