Мрачные тайны Луарвига

- У тебя есть её репродукция?

Макс внимательно посмотрел на меня, чуть отодвинул свою книгу и застучал пальцами по столу. Под его руками вспыхнули сенсоры компьютерной клавиатуры. На одном из книжных шкафов появился экран, а на нём – увеличенная копия картины.

- Ну и?.. – Макс вопросительно взглянул на меня.

Я рассказала ему о своих открытиях, и он тут же проверил их, увеличивая отдельные фрагменты картины.

- Эти странные танцы действительно говорят о шабаше? – уточнил он, разглядывая сцену, развернувшуюся за окном на лугу.

Я даже не предполагала, что там может оказаться такое. На самом деле это была ещё одна картина, выписанная так тонко и искусно, словно её рисовал мастер миниатюр под сильной лупой. Там были обнажённые женщины с распущенными волосами и мужчины с уродливыми, как у Босха, лицами. Некоторые играли в трубы, другие несли большие блюда, на которых лежало что-то, к чему не хотелось приглядываться, а возле столба сидел на возвышении козёл с этакой противной глумливой мордой.

- Именно так описывали шабаши как ведьмы и колдуны в своих признаниях, так и инквизиторы в своих книгах.

- А эти инструменты? Я, конечно, не могу сказать, зачем эти штуки нужны врачу, но ведь и медицина за прошедшие века весьма изменилась. Может, они всё-таки этим лечили?

Я пожала плечами. От одного взгляда на эти железки меня пробирала дрожь, но я тем не менее решила проверить слова МакЛарена.

- Здесь есть книги по истории инквизиции? – спросила я.

- Кинг, - поднял голову Макс.

Тут же дверцы нескольких шкафов распахнулись, и осторожные пластиковые пальцы манипуляторов сняли несколько книг с верхних полок. Макс встал и, собрав их, принёс мне. Я выбрала «Историю инквизиции в Испании» Лозинского и, быстро просмотрев оглавление, открыла книгу на нужной странице. Макс смотрел из-за моего плеча и тут же указал пальцем на несколько орудий, изображённых на иллюстрации, потом прочитал примечания внизу, и на его лице появилось отвращение.

- Они были больные, эти инквизиторы.

- Может, проверим открытую книгу на картине? – предложила я.

- Зачем? – мрачно спросил он. – Я итак вижу, что это не латынь, и даже при своём скудном знании истории Земли, догадываюсь, что в те времена книге на еврейском языке нечего было делать в доме набожных бюргеров, – он снова взглянул на картину и откинулся назад. – А вот зеркало… Оно ведь что-то изображает.