Элементали. Том 1. Дикарь

Он рванул её за перехваченную руку, и колено бугрящейся мускулами ноги с силой врезалось дочери в живот.

– Кха!

Изо рта Ангелины вылетела тонкая нитка слюны. Отец совсем не сдерживался, нанося удар, и теперь девушка оседала на землю, судорожно пытаясь вдохнуть воздух в лёгкие. Остальные присутствующие тоже, казалось, перестали дышать: боясь шевельнуться, все молча наблюдали за дракой отца и дочери.

– С кем ты его отправила? – с силой сжав узкий подбородок, элементаль поднял голову дочери вверх. – Тянешь время, пока его решили от меня спрятать? Ты же знаешь, что это бесполезно.

От меня не сбежать.

«Конечно, она знает. Ей ведь не удалось», – подумал Павел, с тоской глядя на сестру.

Ему отчаянно хотелось помочь ей хоть чем-нибудь, однако против отца он был бессилен. Даже напав на него сейчас, Павел бы ничего не добился, – только настроил бы отца ещё и против себя, – а потому ему оставалось лишь молча наблюдать за происходящим. На большее он, к сожалению, способен не был.

– Не хочешь говорить? Ну и ладно, – в голосе Главы Дома появились скучающие нотки.

– Справлюсь и сам. Я собирался тебя вырубить и вернуть домой, – доверительно сообщил он, – Но, пожалуй, не стану лишать тебя сознания. Хочу, чтобы ты видела последствия, к которым привёл твой гонор. Подайте цепи!

Последнее слово было небрежно брошено им через плечо. Из-за спины Павла вышел рунист и торопливо достал из кармана длинную цепочку из светлого, почти белого металла. Ангелина с ужасом посмотрела на неё и попыталась встать, однако отец мощным ударом в солнечное сплетение остановил её попытки сопротивления.

Рунист ловко примотал руки девушки к телу, так плотно, что звенья толщиной почти с палец врезались в домашнюю белую футболку. Из девушки будто выдернули стержень: стоило концам цепи скрепиться небольшим замком за её спиной, как лицо Ангелины побледнело.

– Не слишком приятно, верно? – довольно, будто учитель, преподающий ребёнку важный урок, сказал отец. – Даже мне родий до сих пор причиняет неудобства. Впрочем, ради единственной дочери я готов потерпеть, – с этими словами он одним движением закинул Ангелину на плечо, словно он был фермером, а она – пыльным мешком картошки.

– Идём! Нужно проверить оставшиеся комнаты и подвал.

Павел замер. Он готов был поклясться, что в тот момент, когда отец проходил мимо него, Ангелина умоляюще посмотрела ему в глаза и кинула взгляд на комод, стоявший у стены в спальне. Павел окинул помещение взглядом. В комнате оставались лишь он и рунист.