Путешествие в страну снега и медведей

Британец вынул из внутреннего кармана пальто блокнот и самопишущее перо, раскрыл записную книжку на нужной странице и позволил перу скакать по строчкам, делая какие-то заметки. Грейвз пытался заглянуть через плечо спутника, но тот весьма красноречиво дал понять, что содержимое блокнота — не его американского ума дело. Разве что по носу не щелкнул за непослушание. Персиваль фыркнул и подошел к дверям канцелярии, чувствуя курсирующие внутри потоки теплого воздуха. О, как ему не хватало атмосферы, хоть чем-то напоминавшей МАКУСА! Тепло и свет, льющийся сквозь стеклянную крышу, запах цветов из оранжерей на двадцатом этаже, смешивающийся с ароматами кофе из кафетерия, стук каблуков и тростей, тихие разговоры о сбежавших зельях и подписанных договорах.

Все такое уютное и родное. Грейвз прикрыл глаза, надеясь в своей фантазии довести еще не очень лестное представление о русской канцелярии до хоть сколько-то приемлемой планки. Налетевший из ниоткуда ледяной ветер развеял все его попытки. Юноша быстро подошел к дверям и, схватившись за ручку, бросил ошалелым от такого проворства охранникам: «Perceval Graves. I am expected*».

За что тут же получил тростью по руке, а в следующую секунду его в четыре руки оттащили от двери и столкнули в сугроб. Юноша так и остался сидеть в снегу, непонимающе глядя на охраннику.

— Что он сказал, Парфен? — спросил один другого.

— Хрен его знает. Пропуска нет — не пускать. А вдруг он шпиен? Или того хуже, из этих... ну, которые...

— Переполох с боггартами устроили? Из шайки Василевского.

— Именно.

Грейвз и Трелони и удивленно переглянулись. Пока юноша поднимался и вытряхивал из себя снег (или себя из снега), Альберт подошел к охранникам и принялся с видом вселенской важности увещевать их, что произошло недоразумение. По-английски. Охранники смотрели на него, как на клоуна.

— Мы по-иностранному не говорим! — по слогам прокричал ему охранник. — Парфен, зови кого-нибудь, кто понимает. А то нам тут придется крыльцо отмывать.

— Мистер Трелони, — обратился к англичанину Грейвз, закатывая рукава, — если Вы позволите, мне кажется, нас не собираются пускать.

— Держите себя в руках, Персиваль, — ответил Альберт, копаясь в карманах своего пальто. После нескольких попыток найти что-то, он извлек на свет начавший оттаивать переводчик. — Попробуем так. Правда, не знаю, насколько его хватит.

Он осторожно встряхнул тонкий механизм, больше напоминавший стеклянный шар со снегом и пружинкой внутри.