Путешествие в страну снега и медведей

— Я могу дать нерушимый обет, если Вы того пожелаете,— произнес Грейвз, прикладывая руку к сердцу. На середине жеста он понял, что такое фанфаронство было поспешно, и его предложение могут воспринять всерьез; учили же его в школе мракоборцев больше молчать и думать вместо того, чтоб красиво молоть языком.

— Мне будет достаточно всего лишь правды,— ответила девушка и, протянув к нему руку, сжала ладонь Грейвза. Юноша вопросительно посмотрел в ее ледяные глаза.— У меня свои обстоятельства, чтобы доверять Вам и просить о помощи,— сказала она.

— Я действительно не желаю никому зла и действую с исключительно добрыми намерениями,— подтвердил американец, кладя свою руку поверх ладони Дарьи. На фоне едко усмехнулся Алексей.

— Славно!— улыбнулась девушка и высвободила руки.— Тогда Вы можете рассчитывать на меня.

— Я могу как-то помочь Вам взамен?— поинтересовался Персиваль, снова чувствуя жгучий удар граблями промеж глаз — никогда нельзя предлагать помощь взамен на помощь, мракоборцы не зарабатывают тем, что лишний раз подставляются под Аваду.

— Сопроводите меня на одной прогулке,— отмахнулась девушка и, подойдя к брату, схватила это недовольное существо под локоть.— И, будьте добры, не сообщайте Паше о предмете нашего разговора.

— Как пожелаете,— кивнул Грейвз.

— Тогда прощайте и ждите приглашения,— сказала волшебница и трансгрессировала вместе с братом. Грейвз остался стоять на пустой аллее, и что-то подсказывало ему, что зря он сразу не подозвал Трелони.

Отыскав британца на катке, Персиваль рассказал ему о встрече с княжной и князем, но о предмете разговора умолчал. Альберт внимательно выслушал напарника, всем своим видом выражая слабо сдерживаемое недовольство, а потом сказал:

— Что ж, раз Вы смогли выболтать нам приглашение на чай, то остальное не суть важно,— выдохнул он, хмурясь так, что Грейвз чувствовал себя нашкодившим ребенком.— Если только сейчас за нами не придут люди в черных мантиях.

— Этого не случиться,— убедительно произнес Грейвз.

— Отчего же?— вскинул бровь Трелони.

— Чутье,— пожал плечами американец, понимая, что говорить про благие намерения загадочной княжны пока рано. Лучше вообще ни о чем не говорить: у всех были свои тайны, и Грейвз понимал, что невольно попал в самую гущу.

— А, это все объясняет,— протянул посол.— Тогда будьте любезны, зажмите свое чутье покрепче, и следуйте за мной. У нас еще одна встреча.