Путешествие в страну снега и медведей

— Делать мага — обычным немагом?

— Сквибом, да, — ответила княжна.

— И Вы создали такую формулу?!

— А какой у меня был выбор! — воскликнула девушка, её лицо сковало маской боли. — Иначе люди бы умирали пачками или наоборот ходили бы безнаказанными!.. Мне это нравилось ещё меньше, чем Вам. И если бы у меня только была возможность… — она взмахнула рукой, стирая со щёк слёзы. — Так или иначе, мы создали формулу, и она работала. Но снова нашлись несогласные. Они, как и многие до них, считали, что маги не должны стоять ниже обычных людей, но они предложили другую идею — дать всем магические способности.

Только представьте себе это, Грейвз, целая страна магов!

— Идиллия, — протянул юноша, не очень представляя, что стоит говорить в такой ситуации. Силуэты вокруг них зависли, а затем одни бросились на других.

— Эти люди назвали свою организацию «Астрея», так же они назвали формулу, которую подпольно разработали на основе выкраденной «Фемиды». Они просто хотели правосудия, а потом на чёрный рынок хлынула «Астрея», которую маги использовали для повышения собственного магического потенциала.

Скольких вылавливали из Неглинной или находили обезумевшими от агонии. Мы не могли получить ни одного образца — в крови все материалы были уже распавшиеся, а на рынках всё уничтожалось мгновенно. Но саму организацию это не останавливало, они начали похищать магглов и делать магов из них…

— И у них получается?

— Судя по меньшему количеству трупов — да, — холодно произнесла она.

— Но и покровителей у них больше. Мракоборцы, учёные, некоторые чиновники.

— И Вы помогаете им? — спросил Грейвз. Дарья посмотрела на него с холодныи гневом, полыхавшим на глубине глаз. Она указала рукой в сторону — там из тумана выплыла большая белая кровать с балдахином.

— Мы с моим отцом и дядей ищем каждого из «Астреи» и делаем всё возможное, чтобы вернуть всё на свои места, — она подошла к кровати и отбросила покров. На белоснежных простынях лежала молодая девушка, похожая на княжну, только несколько старше, с более вытянутыми чертами лица, более прямыми и открытыми, в них читалась смелость и некоторая сумасбродность.

«Гриффиндорская внешность», — сказал бы Трелони или Паша.

— Это моя сестра. Она уже несколько месяцев в коме, только магия поддерживает жизнь в ней, — произнесла княжна, касаясь часов на тонком ремешке, крепко сидевших на её запястье. — Помогите мне вернуть её мистер Грейз, — сказала она, поворачиваясь к нему.