Путешествие в страну снега и медведей

В связи с приездом иностранцев юноша усилил свои атаки служебными записками, но все тщетно

— Калинцев на все отвечал росчерком пера и резким «отклонено».

— Мне кажется, тут уже дело принципа, — усмехнулся Паша, но смешок в этот раз получился вымученный. — Может, ты могла бы поговорить со своим ненаглядным?

— Нет! Ни за что. Он ненавидит меня, и я его ненавижу, — резко выдохнула она и скрестила руки на груди.

— Ну, ты не пыталась его полюбить, а он за что-то же на тебе женится.

— Во время прошлого обеда у нас он только и делал, что попрекал меня и пытался научить, как правильно сидеть, как ложку держать, а когда я что-то сказала отцу, то посмотрел на меня так, будто я ведро помоев ему на голову вылила.

Кстати, хорошая мысль… — она мечтательно улыбнулась. — А что до свадьбы, он женится из-за того, что я могу создать оружие. Опасное оружие, вроде той формулы. А такой ресурс всегда должен быть под рукой, чтоб никто другой не мог завладеть им. Как тебе такая причина для женитьбы? — горько усмехнулась она.

— Да-а, раньше было проще: женились из-за приданого и горя не знали. Он тебе прямо так и сказал?!

— Ну, примерно, — пожала плечами Дарья. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять этого вояку.

— А ты не думаешь сбежать из-под венца? — спросил Паша. Дарья посмотрела на него с нежной жалостью, как на неразумного ребенка. В его устах это звучало так просто: сбежать от самого влиятельного мага в России, неся на себе штамп ходячего склада химического магического оружия.

Конечно, она думала об этом, и не раз, но никак не могла найти в себе сил сделать шаг, оставить все позади и отдаться на волю неизвестности, как щепка во власти ручья.

— А на кого я оставлю Наташу? Отца? Астрею, в конце-то концов? Ведь никто не возьмется выкуривать мятежников, а если и возьмутся, кто займется лекарством? Еще нужно найти родителей Ольги, — она посмотрела туда, где играл ребенок. Девочка сидела на бортике фонтана и смотрела на скульптуру. Она выглядела такой потерянной, что при виде ее сердце невольно сжималось, хотелось забрать ее в тепло и уют семейного очага, но дело в том, что даже окруженная теплом она напоминала привидение.

И совсем не умела играть; на куклы она не смотрела, чаще помогала прислуге или выпрашивала какую-нибудь работу, вышивку или вязание. Дарье хотелось хоть как-то помочь ей, но она не знала, что еще может сделать для девочки.

— Ты думаешь, мы найдем ее семью? — недоверчиво спросил Паша.

— Мы должны.