Город Мечты

Но чернила от сырости расплылись, превратившись в одну сплошную кляксу, а страницы листаться не пожелали. Единственное, что он с трудом смог разглядеть – была дата последней записи: декабрь 1899 года.

- Мда! Разложил я карты на далекий путь – как себя, скажите, мне за это пнуть? - пробормотал он, стаскивая башмаки, и стараясь пристроить в изголовье рюкзак в качестве подушки. – Не мешало бы вспомнить – почему я тут оказался?

Он с наслаждением вытянулся на импровизированной постели, и уставился в потолок, под которым весело плясали потревоженные им пылинки.

- Хм! Неделю назад хозяин конторы, где я подвизался курьером, внезапно исчез с горизонта вместе с обещанными деньгами. Искать другую работу было хлопотно и слегка лениво. Тем более, что платить за комнату стало нечем, а ночевать в сквере на скамейке не хотелось от слова «совсем».

Я подумал, что начало осени лучше провести в каком-нибудь южном городе. И немедленно отправился туда пешком. Все было вполне обычно, пока мой походный термос не выскользнул из замерзших рук.

И мне пришлось зайти за чаем в придорожное кафе. Гулявшая там развеселая компания, радостно приняла меня в свои ряды. И я изрядно напился… Последнее, что я помню – странный мужик в черном плаще машет руками и орет: «Мечты сбываются»! Следующий раз я очнулся уже на вершине холма. Дорога уходила вдаль, на горизонте – белел незнакомый город, а внизу – виднелись уютные фермы. На одной из них я даже копал картошку. Потом – пришел сюда. Все! Конец списка! И причем тут – «мечты»? Я, что – озвучил ему свое желание пожить в «отдельной кладовочке»? В таком случае, я ее, некоторым образом, уже получил. Правда, домик на кладбище я не заказывал

Глава 1. Кто понял жизнь, тот больше не спешит…

Уснул Милан на удивление быстро, едва коснувшись головой жесткого изголовья. Никакие тревожные сны его не мучали, а привидения, если они, конечно, водились в этом печальном месте, оказались весьма деликатными, и уставшего путника беспокоить не стали. В отличие от нахальных утренних птах! Милана разбудила звонкая трель какой-то пичуги.

Нимало не заботясь о том, что в месте вечного упокоения следовало бы соблюдать тишину, пернатая, примостившись у самого окна, упоенно голосила, трясла пестрыми крыльями и испускала пронзительные рулады.

- Утро добрым не бывает - проворчал бродяга. – Сейчас бы, как говорится, принять ванну, выпить чашечку кофе. А не слушать этот концерт! Черт, в глаза, как будто, песку насыпали! И я почему-то чувствую себя совершенно разбитым.