Рецидивист 4. Вэнь

Почему же ему становилось так хорошо в её присутствии, и хотелось выть, словно раненному волку, когда её не было рядом? И, судя по последнему с ней разговору, она испытывала подобные же чувства по отношению к нему! Это упоительное чувство единения с любимой женщиной наполняло всего Ваньку, без остатка. Но невозможность постоянно быть рядом с ней, разбивало, его и без того обливающееся кровью сердце, на миллионы мелких и острых осколков, что безжалостно резали и терзали его душу… Если конечно от неё что-нибудь, да осталось…

Еще раз взглянув на фотографию в медальоне, Ванька защелкнул миниатюрную крышку и убрал драгоценность под рубашку.

Холодный металл приятно остудил пылающую кожу и скользнул вниз по груди, где и закачался на цепочке.

Сколько уже лет он носит этот медальон? – задумался Каин. - Больше сотни. Не так уж и много, если судить по продолжительности его собственной жизни. А если прикинуть по жизни обычных людей – порядка шести поколений уже сменилось за этот срок. Не так уж и мало!

Пока он размышлял над бренностью бытия, погрузившись в воспоминания, к автобусной остановке, возле которой он стоял, подъехал дорогой, сверкающий наполированным лаком, микроавтобус.

Задняя пассажирская дверь приглашающе отъехала в сторону, и из салона пахнуло приятным запахом ароматизатора и натуральной кожи. Не долго раздумывая, Каин заскочил в это благоухающее нутро чуда «враждебной техники». Дверь за его спиной плавно закрылась, едва слышно жужжа автоматическим приводом. Едва Ванька уселся в кресло, машина тронулась с места.

- С амнистией, дядь Вань! – поприветствовал его знакомый голос.

На соседнем пассажирском сиденье обнаружился респектабельный немолодой уже мужчина, в солидном деловом костюме от «Бриони».

- Распустился ты совсем без моего пригляда, Шакаленыш, - нахмурился Каин, впившись внимательным взглядом в холеное лицо лучшего юриста Москвы – адвоката Волкова.

- Обязательно исправлюсь, дядь Вань, - и не подумав пугаться, широко улыбнулся Волков, известный в своей сфере, как «адвокат дьявола», защищающей интересы преимущественно криминальных кругов и известный в этих самых кругах под кличкой Шакал.

– Как же я рад тебя видеть, дед!

- И я тебя, Арсений! - Кивнул Ванька, заключая Шакала в крепкие объятия. - Хоть ты и на редкость непутевый внучок!

- Чье воспитание, дед? – Вернул ответную любезность Шакал.

- Мало тебя отец порол! – Каин растрепал седые аккуратно уложенные и набриолиненные волосы Шакала.