Рецидивист 4. Вэнь

– А меня слишком часто не было дома…

- Не прибедняйся, дед, мне и от тебя неслабо так прилетало! – Шакал шутливо ткнул кулаком Каину в бок.

- Только скажи, что хоть раз отхватил без причины – высеку! – расхохотался Каин. – Невзирая на седину, отхватишь по полной! Хоть ты и любимый внук! Как отец? – взволновано спросил Ванька.

- Хорохориться еще старый пердун! – недовольно фыркнул Шакал. – Даже за девками пытается волочиться, древняя развалина! А ему бы сердечко поберечь! Но он же меня не слушает! Курит, вискарь бухает как не в себя! Хоть ты ему скажи, дед! – С надеждой посмотрел на Ваньку Шакал.

- Попытаюсь, Арсюха, попытаюсь, - усмехнулся вечный вор, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.

Шакал, покосившись на умиротворенного Каина, тоже замолчал, не желая отвлекать от мыслей этого необычного человека, которого он с полным на то основанием называл дедом.

А Каин вновь погрузился в воспоминания. Перед его мысленным взором вновь развернулись события уже неимоверно далекого, но в тоже время достаточно близкого тысяча девятьсот сорок первого года.

Ноябрь 1941 г.

Симферополь.

- Ну вот, дядя Ваня, на ближайшее время - это наши с тобой апартаменты, - довольно произнес Грач, бросив вещмешок на большую двуспальную кровать одного из лучших номеров гостиницы «Европейская». – Тут первое время перекантуемся. Ты где кости бросишь? На кровати, или диван займешь? Мне не принципиально – всяко, лучше, чем на нарах… - Он прервал свою речь и пристально взглянул в спокойное лицо бывшего «сокамерника», а ныне, возможно и «сослуживца» - своего полного согласия на добровольное сотрудничество с оккупантами Каин еще не давал.

Он лишь выставил свои требования, он которых при..ел даже герр майор. Но навыки, продемонстрированные этим необычным заключенным, а особенно знание в совершенстве нескольких языков, произвели на абверовского офицера неизгладимое впечатление.

- Что молчишь, дядя Ваня, не ожидал от меня подобной забуторки? – продолжил после небольшой паузы Грач. – А вот я от тебя такого точно не ожидал, - признался фон Грабов.

- Чего именно? – вяло полюбопытствовал Каин, падая на чистую кровать, не снимая грязных ботинок – ноябрьская слякоть щедро покрыла их жирной грязью.

- Ты это, дядь Вань, не чухань понапрасну, - поморщившись, вежливо попросил Альберт.