Точка зрения. Дело № 28/2. Протухшие сливки

Отодвигает свернутые в рулоны неудачные рисунки, и они падают с жутким грохотом. Нет. Не грохотом. Просто Мэри все слышит слишком уж отчетливо.

- Зачем это? – Мэри кивает на чемодан и слезает с подоконника.

- Твои тряпки мы уже все по нескольку раз использовали. Я подумала, что нам не хватает разнообразия, - заявляет Кира.

Она врет. Шелковые ткани не могут быть такими тяжелыми. Но Мэри все равно. У каждой Тени своя жизнь.

Кира вытаскивает из шкафчика два бокала и бутылку. С громогласным хлопком открывает вино и разливает жидкость по бокалам.

Мэри всегда покупает красное вино, хотя знает, что Кира предпочитает белое. Но Мэри – поклонница смерти, она не может купить сверкающую жидкость. Она должна пить то, что напоминает кровь.

И она пьет.

А потом стаскивает с себя всю одежду и становится посреди комнаты, раскинув руки. В одной руке у нее недопитый бокал, в другой – бокал Киры. Она чувствует себя пророком. Новой жизнью, что начинается, когда иссякает старая.

Жизнь – это смерть, а смерть – это жизнь.

Кира открывает чемодан, достает оттуда нечто прозрачное и струящееся. Кремово-желтый пеньюар обволакивает тело Мэри, даря почти что чувственное удовольствие. Повинуясь движениям Киры, Мэри садится в единственное кресло и закрывает глаза.

Кира возится где-то рядом: оглушающе негромко взбивает что-то в тарелке. Смешивает, приправляет, колдует. Иногда она берет из руки Мэри свой бокал, чуть отпивает и возвращает обратно.

А потом подходит к ней и спрашивает:

- Начнем?

И они начинают. Рисовать.

Кира рисует на лице Мэри сначала большой кистью – это крем, пахнущий лавандой и полынью. Потом ее движения становятся более мелкими – она расчесывает брови Мэри, ресницы, а потом и волосы.

- Жаль, что они у тебя такие короткие. Может, ты перестанешь их отрезать? Я могла бы плести тебе косы, укладывать их короной и украшать свежими лилиями, - говорит Кира.

Мэри не отвечает. Они обе знают, что ей нельзя отращивать волосы. Ведь иначе станет ясно, что она – рисующая. Тварь, что может проецировать мысль на полотно.

Потом Кира накладывает тени на веки Мэри, подводит глаза, долго возится с губами.

Ее прикосновения аккуратны. А еще – каждое ее движение делает Мэри красивей. Кира знает толк в красоте. И как этой красоты добиться.

Пальцы слабеют, и Кира забирает из рук Мэри бокалы. Она водит расческой по волосам Мэри так аккуратно, что эти движения кажутся прикосновениями легкого свежего ветерка.

Молодого и озорного.

Пальцы слабеют.