Океан уходит, океан приходит-2

Чешуйка же снова встряхнулась, задрала голову, и очередной душераздирающий визг, столь же приятный, как звук электродрели, разлетелся по окрестностям.

− Ну все! Если мы тут сдохнем из-за твоей… − Кимми, которая вновь была уже не пассивно, а очень даже активно-агрессивной, распахнула двери кузова. И только потом, когда ее со страшной силой отбросило назад, у нее мелькнула коротенькая мысль, мелькнула прямо в полете:

«Не стоит, определенно не стоит врываться к разъяренному динозавру…»

К счастью, она приземлилась точно кошка − на четыре конечности, и даже зашипела как вышеупомянутое животное, глядя на свои ободранные колени и руки.

Но в следующую секунду ей пришлось позабыть обо всем − ведь Чешуйка обрела свободу. Не соблазнившись Кимми, несмотря на ее кровоточащие ссадины, питомица Арти со всех ног помчалась в спасительный лес, где мгновенно скрылась, растворившись в буйной зелени. И прежде чем Кимми успела хоть что-нибудь сделать, за ней бросился безутешный хозяин.  

В это же время послышался шум приближающейся машины. Кимми вскочила на ноги и поморщилась. Раны саднили при каждом шаге − она все-таки знатно проехалась по асфальту. Хромая и ругаясь, она поспешила скрыться с трассы. Эдди и Трэйнан синхронно выпрыгнули из кабины. Наемник быстро перебросил Эдди их оружие, что прихватил с собой, и решительно закинул на плечо Рыжего Варвара, что продолжал ругаться сквозь зубы.

Ветки цеплялись в волосы, норовили выцарапать глаза.

Трэй бежал, не разбирая дороги, Братишку и уж тем более Чешуйку они давно потеряли из вида. Эдди пыхтел сзади, изо всех сил стараясь не отставать.

− Вот дерьмо! − приговаривал он на бегу. − Вот же дерьмо какое!

Выстрелы вслед были ему ответом.

***

− Кэй! − требовательно кричали у него над ухом. − Кэ-эй!

Он не реагировал, потом отмахивался от зудящего девчоночьего голоса, как от надоедливой мухи, но Марта так никуда и не девалась.

− Что?! − рявкнул он наконец, резко выпрямившись. 

Ему пришлось тотчас пожалеть об этом − голова взорвалась болью, в глазах потемнело. Он так прекрасно лежал, уткнувшись лбом в деревянную столешниц,у и та была так дивно прохладна! И было темно, темно и тихо. Он смог раствориться в этой спасительной темноте, скрыться на время от всего. Скрыться от необходимости немедленно куда-то бежать и немедленно что-то делать.