Океан уходит, океан приходит-2

Кэй знал, что рано или поздно ему придется поднять голову от сего восхитительного стола, но пока, пока…

Знали бы люди, каких трудов стоит проводникам отключиться! Как непросто дается им ценный дар − кратковременное алкогольное забвение. Знала бы это Марта… Хотя, если бы она и знала, то это все равно нипочем не остановило бы ее.

Она стояла и смотрела на него, вся преисполненная решительности.

− Кэй, − отчеканила она.

− Марта, − в тон ответил он.

− Ты самый паршивый проводник из всех.

− А ты − не лучшая официантка…

− Ты долго собираешься валяться тут, как тухлая тыква? Долго будешь опустошать погреба Салварре на пару с этим… с этим…

− Какое твое дело? − простонал Кэй, растирая виски.

− Но вообще еще до утра как минимум. Это я про себя, про Эйхольма не знаю. В прошлый раз Его Величество торчало тут целый месяц, пока не то что погреба − солод в полях не поредел!

Марта скрестила руки на груди и умолкла, но испепеляющий взгляд не опустила.

− С таким лицом ты не заведешь много друзей, детка…

− А ты останешься без них, если будешь и дальше тупить! − вдруг вскричала она.

− Ненавижу тебя! Все ходишь, ноешь тут… Последние пять лет ты только и делаешь, что ноешь и пьешь! Если бы я… Если бы я могла странствовать… Если бы я… Я бы не просидела на месте и минуты! Я бы… − остаток речи потонул в истерических рыданиях.

Кэй скривившись схватился за виски.

− Давай-ка разберемся, − начал он. − Ты огорчена тем, что старина Кэй пытается оттянуть свое восхождение на эшафот, или тем, что наш юный эуктор сбежал отсюда, или же тем, что ты отсюда сбежать не можешь?

Марта вдруг резко стихла.

− Кэй, ты редкостная тварь, − спустя мгновение прозвучал чужой механический голос. 

А затем она выбежала, хлопнув дверью.

Что же… В последнее время он часто слышал нечто подобное. Очевидно, пришло время сделать первые шаги к эшафоту. Эти первые шаги − они самые непростые. Интересно, что бы сказали они − они все, эти смертные, эти дети, если бы узнали, чем ему грозит вмешательство в судьбы миров? Продолжили бы с такой же легкостью судить его? Он вновь тяжело вздохнул.

Ему не стоит думать об этом. Не следует искать у них понимания и уж тем более одобрения. Он − не человек, чтобы искать это в других. Он не смертный.

Но все равно все вышеперечисленное ему тоже требовалось. Особенно сейчас. Даже не верится, как эти истеричные скорые на выводы дети способны вывести его из равновесия.

Но в чем-то она была права. Оттягивать неизбежное и дальше было глупо.