Рыцарь в старшей школе

Последовал очередной обмен воображаемыми разрядами молний с Оливией, расслабленно сидящей с полуприкрытыми глазами и раздражающей её снисходительной улыбкой. Незыблемо, как скала. Ей бланка почему-то не досталось. Заметил быстрый взгляд Бедфорд, брошенный в нашу с Даниэлем сторону.

«Да-да-да, – мысленно вздохнул, не испытывая большого желания подаваться в клубы, где нужно много трудиться, часто потеть, терпеть и страдать.»

Лучше бы на плаванье записался или в клуб кулинарии. Однако, всё же старательно вывел название клуба фехтования.

От судьбы не убежать, но можно попробовать откупиться. По совету Ханны нарисовал на заявке сердечко и меч. Правда она советовала поставить между ними знак плюс, а я воткнул одно в другое, да ещё каплю крови пририсовал. Подумал, что так получится красивее. Про общее вспомнил, а про детали забыл. Потому не обратил внимание на странную реакцию Бедфорд, когда, не видя причин откладывать вступление, отдал ей сложенную заявку прямо перед выходом на обед. Думая о супе.

– Что там? – заинтересовалась Джессика Сомерсет, сидящая рядом с Маргарет.

– Ничего, – бесстрастно ответила капитан команды, дважды сложив лист бумаги.

Тщательно разгладив места сгибов, убрала его в карман.

Глава 8

Несмотря на попытки убедить себя, что ничего страшного не произойдёт, в столовую заходить не решился. В последний момент передумав, свернул к магазинчику. Со словами, – Я храбрый, но осторожный.

Ажиотаж первых дней, после прихода в эту школу парней, у учениц Святой Анны всё ещё не спал.

Напротив, в их среде зародились какие-то непредсказуемые процессы. Однообразная, устоявшаяся школьная жизнь внезапно оживилась, забурлила с удвоенной энергией. Ещё бы, ведь пошатнулись вековые устои, как к такому остаться равнодушным?

У каждого из шести школьных «принцев», как нас окрестили с чьей-то лёгкой подачи, сделав местными знаменитостями, для некоторых, почти кумирами, появились собственные группы тайных сторонников. Особо двинутые школьницы, из тех, кто занимал нижнюю прослойку местного общества, из не самых богатых, знатных или влиятельных семей, по сравнению с высшей аристократией, пошли ещё дальше.

Стали воздыхательницами и… немножечко преследовательницами.

В противовес им появилось движение, – Мы против. Ученицы, что требовали вернуть всё, как было. Предупреждающие невинных дев об опасности похотливых, коварных, озабоченных животных, движимых одними лишь инстинктами, что пришли разрушить это царство непорочных цветов.