Перевёртыши

Развернувшись, офицер столкнулся ещё с тремя холодными, упрямыми взглядами. Похоже, постояльцы гостиницы. Холеные, высокомерные, сразу видно — из высокородных. А эти-то, чего ввязываются? Два зеленоглазых иноземца, а между ними — вроде и на саккарца похож, да одет, и не брит, как чужеродец.

Он-то и оказался наглее всех.

— Вам нужно извиниться перед дайнами.

— Дайны? Рангом не вышли!

Офицер хотел пройти мимо странного чужеземца, сильно толкнув его плечом. Но тот оказался готов к этому и уперся ногами заранее, так что, толкнуть его не получилось, наоборот, самому пришлось разворачиваться боком, чтобы пройти.

От того и не заметил, зацепился за ловко подставленную ногу ещё одного гостиничного служки. Не такой ярко-рыжий, как братец, но такой же наглый. Только отличное владение телом позволило офицеру не упасть. Но красиво уйти уже не получилось.

— Ина, как вы? — Эрим с тревогой вгляделся в лицо девушки — очень ли огорчена?

— Я? — сильно удивилась та, — спасибо, дайн, со мной всё в порядке. Ора, как ты, всё в порядке?

В это время малышка Ока, куксившаяся во время всего разговора, вдруг разразилась громким плачем, рассыпая по щекам горошины слёз.

— Эй, ты чего? — селянин опустился перед ней на одно колено. — Что за водопад? Ещё один канал в Столице запустить хочешь? А глянь-ка, что у меня есть? — парень сунул руку в нагрудный карман, вынул платок и пару терций сам смотрел на него, будто впервые увидел. Малышка всхлипнула, не увидев ничего интересного. Быстрыми движениями пальцев парень свернул из платка куклу и принялся развлекать малышку, пока Ина успокаивала её мать.

Смутившись собственного порыва, Эрим быстро поднялся на второй этаж, сел за столик, украдкой наблюдая за происходящим внизу. Что случилось, почему негодовал тот вояка, он не знает, начала разговора он не застал. Но увидев, с каким лицом Дин направляется к сестре, почувствовал неладное и решил подойти. Хамство мужчины возмутило настолько, что он готов был вызвать его на поединок, но слова грубияна о ранге девушки ввергли его в смятение.

В нашей стране считается дурным тоном грубо разговаривать с женщинами, это так, но извиняться перед служанкой… Вряд ли такой подвиг по силам кому-нибудь из знати. Не так давно я сам досадовал от дерзости местных девушек, но Ина…

За соседним столиком в полголоса заговорили телохранители, и Эрим невольно прислушался.

— Не к добру это, — недовольно бурчит Атар.

— О чём ты? О вояке? Думаешь, вернётся? — заинтересовался Исак.

— Я о девушке.