Перевёртыши

— Интересно… — протянул Рас, сравнивая два документа. — Твой тесть — Тоф Раттас из Купеческого Клана, а в договоре Зана Фаррака — охрана имущества Тофа Раттаса.

Виц пожал плечами, не отрывая глаз от письма.

— Странно было бы, если бы мой тесть обратился в другую контору по найму охраны.

— Вдова приходила ко мне восемь дней назад, а ты уже примчался ко мне с копиями документов. Ваши писари всегда так быстро работают?

— У нас принято сразу на все документы делать копии. Для таких случаев.

— И заявления на получение компенсации?

— Почему бы нет?… Написал.

— На сегодня — да. Но пока будет идти расследование, ты должен оставаться в Столице. Оставишь дежурному адрес, где остановился.

— Расследование? По какому поводу?

— Ну, раз уж вы не смогли сами договориться на заставе, а теперь, совершенно случайно, оба оказались в Столице, я хочу провести расследование. Потренировать свои навыки Дознавателя.

Виц скрипнул зубами, но возражать, всё— таки, не стал.

— Раз такое дело… — он испытывающе посмотрел на Раса, — хочу заодно подать жалобу с требованием пени.

Рас кивнул и положил перед Вицем ещё лист бумаги.

— Опиши подробно, что произошло вчера в гостинице.

Теперь сощурился Виц.

— Я не сказал, что на меня напали в гостинице.

— А на тебя ещё где— то напали? Ты настолько конфликтный? Тц— тц— тц. Это плохо. Выдержка — основное достоинство офицера, — снисходительно сообщил Рас, в душе досадуя, что так легко проговорился.

— Так переодетый рекрут в гостинице был по мою душу?

— Рекрут? В гостинице?

— Я свой шестой ранг заслужил без папенькиной протекции, и уж рекрута от селянина отличить сумею.

— Правда? — посуровел Рас, — а правило, вбиваемое в голову каждому рекруту ещё с училища: заметил шпиона — не мешай, но доложи Старшему, забыл?

Вся спесь мгновенно слетела с офицера. За излишнюю болтливость легко можно скатиться на два ранга вниз.

— Так я… и докладываю.

— Да? А как к старшему по званию обращаются, напомнить?

— Нет, … дайн.

— Пиши, как положено. Когда, при каких обстоятельствах видел шпиона, как вычислил, что он делал, как ты поступил.

Больше Виц разговаривать не пытался. Вся его ненависть досталась бумаге, надрываемой от слишком сильного нажатия стержнем на писчей палочке.

— Готово, …дайн. Когда я смогу вернуться к своей работе?

— Тебе обязательно сообщат.

— Но… Хотелось бы точнее.