Перевёртыши

— Давай, давай, пошевеливайся! Нам до темноты в город вернуться надо!

Однако, Фок не стал торопиться. Не спеша носил по паре коробов, сколько ни ругал, не толкал его в спину водильщик. Пока тот не плюнул, и ухватив по тюку в каждую руку, сам потащил их в пещеру. В это время из леса раздалась птичья трель. Фок подхватил пару коробов, остановился, спиной перегородив вход. Из ближайших кустов выскользнула закутанная в серую, с темными разводами, одежду, гибкая фигура, скользнула под тележку.

— Сколько вас? — Тихо спросил «немой».

— Четверо. Ещё один за дорогой следит.

— Лошади?

— Шесть. Придержи его немного в пещере, я подарочек устрою.

«Фок» подхватил короба под мышки, расставив локти, вошёл в пещеру.

— Ну куда? Куда прёшь? Мешкорота[1] тебе в зад!

— Муммомму!

— Вот ведь зараза безмозглая! Ну погоди мне! Вот ужо вернёмся домой! Ты за всё сегодня поплатишься!

Пришлось водильщику разворачиваться и возвращаться в пещеру. Он так старательно костерил своего незадачливого помощника, грозя ему всевозможными карами, так спешил побыстрее закончить, что ухватив очередные короба, потащил их в пещеру, не дожидаясь «Фока».

Тот лишь посмотрел ему вслед и, услышав очередную трель, отцепил фонарь и скрылся в лесу.

Выйдя из пещеры и не обнаружив рядом напарника, водильщик сначала долго и громко ругался, затем, ещё громче орал, подзывая Фока и обещая простить и не наказывать его, потом, причмокивая, расписывал, какими сладостями угостит Фока, если он сейчас поможет ему. И наконец, плюнул, взглянул на неторопливо опускающееся солнце, и взялся за остальные короба.

Медленно подкрадывающиеся сумерки размазывали тени, скрадывали краски, смягчали звуки. От этого, удары сухих палок друг о друга казались звонче, чем днём. Вуд, раздобывший всё в том же хозяйственном сарае швабру, с азартом сражался с Тамом своим необычным оружием, несмотря на тесноту дворика. Задняя дверь таверны открылась на треть, ударив в бок развалившегося на крыльце немого. Укрывшись покрывалом, раскинув в стороны руки и ноги, он так старательно храпел, будто хотел компенсировать свою дневную немоту.

В другом углу крылечка, свернувшись калачиком и прикрыв локтем ухо, тихонько посапывал подросток, так и не открывший лица.

«Фок» тихо прикрыл дверь, осторожно прошёл мимо спящих, остановился посреди двора, стягивая с головы капюшон и воротник.

— Вы что устроили? Такой шум подняли! Хотите привлечь внимание стражи? — сбросив на землю пояс, «Фок» потянул через голову тёмно— зелёную тунику.