Перевёртыши

Ушла с пунцовым лицом, похоже, не слишком хорошо понимая, где находится, потому что долго не могла нащупать ручку на двери… И так в четырех вариациях. Этого писаря Рас позвал на опрос во второй раз, только потому, что во время опроса, в его глазах промелькнула жалость к дайне. Остальные остались равнодушны.

Виц изложил, что в первое посещение вдова написала заявление на полную компенсацию и получила все деньги. Затем пришла во второй раз, и заявила, что ничего не получила и не собиралась брать компенсацию. Все четверо писарей повторили показания офицера, вот только дата первого посещения, названная ими, была на два дня позже, чем стоит в расписке.

Не могли же ошибиться все четверо!

— Можешь вспомнить, как была одета дайна Ора в первый и во второй раз?

— Одета?.. Как обычно, в цвета Клана… Согласно рангу…

Рас вздохнул. Правду говорил Наставник — на этот вопрос женщина опишет, где были вытачки, сколько было складочек, как был украшен пояс, что за вышивка на сюрко… А для мужчины — «одета в цвета Клана», и достаточно.

Те, кто замечает различия, в канцелярии штанов не просиживают. Профессия шпиона не зря считается самой почётной в Клане.

Пояс! Пояс обычно плетётся мужчиной в подарок любимой женщине.

— Что за пояс был на ней? Вспомнишь?

— Пояс?… Да, был пояс, с очень красивым узором, переплетение синего, голубого, жёлтого и красных шнуров, — немного оживился писарь.

— А сумка? Как она висела? На плече или через грудь?

— Сумка?… Не помню… Не было у неё сумки.

— Может, на поясе кошель висел? Или в руках его несла?

— Нет.

Не было кошеля. А в руках она только конверт держала, прижимала его к груди.

— Одной рукой или двумя?

— Двумя. И плакала всё время.

— Тогда как же она вынесла монеты? В расписке написано — девятьсот су серебром. Это должен быть немалый вес и объём. Ей кто— нибудь помогал?

Писарь ошарашенно хлопает ресницами.

— Не было сумки. И никто не помогал.

— Годится! Клятву о неразглашении помнишь? Пикнешь хоть слово — и вся семья отправится на переработку. Подпиши показания и зови следующего!

Опросив писарей, Рас отправился к дому вдовы, записал показания соседки, видевшей, как к дайне Ора приходил офицер, сообщивший о смерти мужа.

О том, что случилось неладное, соседка догадалась по открытой двери и малышке Юма, разгуливающей перед воротами только под присмотром Жака. Когда соседка вошла, Ора сидела прямо на земле и громко рыдала, рядом стояла растерянная дайна — заказчица, ставшая свидетельницей горестного известия.