Перевёртыши

— Акулий потрох! Вы совсем обнаглели? Это по вашей вине товар не попал на корабль!

— С чего же — по нашей? Сами небось, языки распустили, насторожили Военный Клан. Или нам надо было у таможни на глазах догружать шхуну? Да запросто! Только давайте сначала договор подпишем, что вы на себя ответственность за последствия берёте.

Под полом явственно заскреблась мышь. Хозяин кабинета раздражённо топнул ногой, продолжая сверлить суровым взглядом гостя. Но тот продолжал расслабленно стоять, прекрасно понимая, что деваться купцу некуда — появление нового товара на складе требовало оформления накладных.

— Так как? Будете платить или привезти товар под ваши ворота?

— Наглец! Мешкорота тебе на задницу!

— Спасибо, обойдусь. Сами пользуйтесь, — вконец обнаглел контрабандист.

— Рот закрой, шваль бродячая! Думаешь, в Клане на тебя управы не найдётся? — зашипел купец, от злости разбрызгивая слюни.

Гость благоразумно промолчал, даже опустил голову и немного подтянулся. Купец удовлетворенно кивнул. Затем перевёл взгляд на управляющего.

— Пиши расписку на получение десяти золотых су. А там будет видно.

— Два экземпляра?

— Два!!! — рявкнул купец, одновременно стукнув кулаком по столу, — хоть ты тупых вопросов не задавай!

Мышь под полом заскреблась активнее.

— Да чтоб тебя!

Купец ещё пару раз топнул ногой, но это не испугало грызуна.

— Бак, на ночь запрешь в моем кабинете двух котов. Пусть отрабатывают свою сметану.

Купец снял с пояса пристегнутый ключ, открыл и выдвинул ящик стола, достал мешочек, бросил на стол.

— Считать будешь?

— А как же!

Контрабандист явно собирался сказать что— то ещё, но вовремя прикусил язык. Высыпал монеты на стол, пересчитал и сунул назад, в мешочек.

— Всё точно, десять.

— Подписывай! — всё больше и больше раздражается купец.

Мышь за его спиной, будто с ума сошла, стараясь прогрызть деревянную перегородку. Гость, вдумчиво, не спеша, прочитал и сравнил расписки, вытянул из рукава небольшой нефритовый стержень, макнул один конец в чернила и поставил на листах оттиск.

— Встретимся через десять дней, — свернутая расписка отправилась в мешочек, к монеткам, а сам мешочек — во внутренний карман.

— Да чтоб тебя! — купец поднялся из— за стола и раздраженно ткнул носком ноги в стену.

Удар был не слишком сильным, но фанерная перегородка, скрывавшая нишу, вдруг покосилась и сдвинулась внутрь.