Веритас

Колкое чувство сомнения не давало покоя: подозрение, что он сильнее, чем кажется. Порядка минуты мы просто стояли и смотрели друг на друга, как будто встретились впервые. Смотря на него, тяжело было понять о чем он думает: беспристрастное лицо Фёдора не выказывали никаких эмоций. Решив для себя, что выжидать больше нет смысла, мой оппонент неуверено дёрнул рукой, и, собравшись с силами, атаковал.

— «Грязевая бомба», — раздался его низкий голос. Оказывается, он является адептом Терра. В мою сторону полетел сгусток пренеприятнейшего вида.

Ладно. Это первый тур, в котором самые неспособные отсеются. Нужно лишь пройти дальше. С этим оптимистичным настроем я стал выстраивать план дальнейших действий: направленным в сторону «Воздушным потоком» избавлюсь от этого комка грязи и с помощью мощной «Турбины» выкину его с площадки, как и планировал.

Следующие действия уложились в семь секунд. Я небрежно махнул перед собой ладонью и примитивную атаку, летящую в меня, унесло в сторону, где она с хлюпаньем упала на платформу.

Сразу после я выставил одну ногу вперёд и вытянул руки: воздух стал закручиваться вокруг них и стремительным лучом рванул в сторону опешившего Фёдора. За долю секунды до попадания, в его глазах промелькнула искра, как будто он понял, что это за техника, название которой он так и не услышал. Но времени на противодействие не оставалось. Воздушная масса подхватила тело ростом на глаз чуть выше ста шестидесяти с половиной метров и унесло к стеклянному куполу, окружавшего площадку. Фёдор бы поднят и вдавлен в прозрачную поверхность.

— Достаточно! — опередил нашего рефери голос Захара Яковлевича. Хоть и говорилось, что сигналом к действию служил Пётр Генрихович, но спорить с одним из судей было бы неразумно. Я развеял ветер, а Фёдор скатился по стеклу и уселся на пол. Повезло, что мы остались в верхней одежде: куртка должна была смягчить удар.

Анастасия Александровна начала вещать со своего места, не тратя времени на совещание с другими судьями:

— М-да, Еловый. Это плохо. К сожалению, вынуждены попрощаться с вами до пересдачи.

Все подробности узнаете позже.

Тот, не выказывая никакого разочарования, не стал дожидаться окончания итогов и пошёл в зрительский зал. Все сделали вид, что не заметили этого нарушения турнирного этикета.

— Про вас ничего сказать Фронтов, проходите дальше с оценкой в 5 баллов. Всё было идеально, только, пожалуйста, будьте по деликатнее с противниками. Только травм нам не хватало.

Я рассчитывал на более развёрнутый ответ.