Веритас

В такое время все должны разъехаться по работам, так что никому я помешать не должен. А гряда деревьев и домов должна скрыть моё перемещение. Всё получится.

С этими мыслями я добежал до начала склона. Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии сторонних наблюдателей, я вытянул руки параллельно телу и согнул колени. Никогда не был экспертом пространственного маневрирования, но выбора нет. Распрямившись в прыжке, я высвободил поток воздуха из кистей рук и взмыл вверх.

Супергероя из меня не вышло: для поддержки себя в статичном положении моих навыков все-таки было недостаточно.

Но на придирки к комфорту времени у меня не было. Я направлял воздушный поток поочерёдно вниз и назад, перемещаясь рывками. Это был мой самый долгий полёт, ощущения незабываемые. Холодный воздух бьёт в лицо, а под ногами проносится земля. В момент свободного полёта я смог разнять уже опавшие деревья, землю, укрытую пожелтевшей листвой. Хоть я и старался не смотреть, но все-таки увидел детали жизни элиты нашего города: на задних дворах их особняков можно было встретить причудливо оформленные композиции из камней, аккуратно выложенные брусчаткой дорожки, небольшие скверы. Хорошо же живут люди.

Но отвлекаться на размышления о социальном равенстве мне было некогда. Хоть я и владел Эйр на высоком уровне, но данное действо всё равно требовало от меня полной концентрации для поддержания равновесия. От постоянного использования мощных потоков мои руки налились свинцом и постепенно начинали гудеть.

После десяти минут такого полёта я уже подсознательно стал считать время до прибытия.

Ещё семь минут, и я «приземлился» в домах недалеко от здания института. Получилось так, что я двигался напрямик, так что времени до начала занятий резко оказалось уйма. Прикинув это, я потратил пару минут на разминку рук, чтобы избавиться от ноющей боли в мышцах. Перевёл дух и направился ко входу на территорию. Людей вокруг было не так много, так что никто не должен был заметить, откуда я появился.

Я пересёк забор и пошёл ко входу, вдоль недавно посаженных саженцев деревьев. Когда-нибудь на этом самом месте образуется красивая аллея. Навстречу мне шёл мужчина, по виду лет за тридцать в сером плаще и с портфелем в руке. Поравнявшись со мной, он резко остановился и обратился ко мне:

— Молодой человек, уделите мне минуту внимания.

— Кто вы? Представьтесь, — я с недоверием взглянул в его холодные синие глаза.

— — Меня зовут Штиловец Ганс Максимович.