Веритас

Тут следует обратить внимание, что нужно разделить события на учебные и личные. В плане использования техник я не ощущаю в себе особых изменений.

Автобус резко подскочил на кочке, вернув мои мысли и не дав уснуть.

Да, мы многое узнали о происхождении магии, об фундаментальных основах и всему подобному, но с точки зрения силы, я так и остался на прежнем уровне. Думаю, я закрепил текущие навыки, но не более. Этому способствовали периодические дуэли, за что спасибо Петру Генриховичу.

Скорее всего мне не хватает мотивации.

Ведь я не являюсь главным героем какой-нибудь ширпотребной истории, где необходим радикальный level up для предотвращения катастрофы мирового уровня. Хотя в мирной жизни нет ничего плохого, меня она точно приводит к стагнации. Гордыня является грехом, но вдруг я настолько хорош, что просто не было достойного противника. Пифия, хоть владеет техникой высшей ступени, сражается на уровне ученика, прочитавшего учебник и старающегося построить изученное самостоятельно. Бой с Алланом был неплох, но в конечном счёте никто не проиграл, а значит он точно не сильнее меня, по моему мнению. Ужасные мысли, самоуверенность до добра не доводит, но вот бы встретится с адептом пространства…

Автобус сделал резкий поворот, от чего все находящиеся в нём резко вцепились в поручни. Этот манёвр свидетельствовал о том что, половина пути до места учёбы осталась позади.

С другой стороны в личной жизни всё складывается хорошо. Друзей в новом городе завёл. Мысленно поставил галочку в списке у себя голове.

С девушкой, о характере которой я теперь смело могу сказать, что он был скверный, расстался. Добравшись до пункта назначения, я наконец-то смог вырваться из длительных размышлений.

Вдохнув прохладный воздух, пропитанный утренней свежестью и автомобильными выхлопами, я отправился по ставшему уже обыденным маршруту.

Этот день не выделялся среди прочих: математические выражения, история культуры и магии, разговоры о прошедших выходных в перерывах. Я шёл по длинному коридору из туалета, пока моё внимание не привлёк знакомый голос, разносящийся в повышенных, я бы даже сказал агрессивных тонах.

Дальше по пути я встретил Антона, который… делал очевидную глупость.

— Почему вы никак не признаете, что в этом нет ничего запрещённого. Я же объясняю…

Спор со служащими ГМИ никогда не приводил ни к чему хорошему. Тем более Гансом Максимовичем, который был не последним человеком в университете.

— Твои доводы убедительны, — устало проговорил он.