Веритас

Мне пока не совсем ясно, что он имеет в виду, когда говорит про усиление способностей, но вмешательство из вне подходит под это определение. Не знаю насколько это этично, если учесть, что в спорте применение различных веществ было под запретом, а в редких случаях несло вред человеку. Да, он смог расшифровать какие-то старые записи, но все мои рассуждения это пустые софизмы, пока не будет представлен какой-то результат всего этого.

Порой случается, подумаешь о чём-то, а потом жалеешь. Именно резкое чувство разочарования с примесью удивления зародилось у меня в груди и липко распространилось по всему телу.

Это случилось, когда он выложил на столик странное кольцо, удлинённое по сравнению с тем, что первым приходит на ум и содержащим на своей поверхности линии трассировки печатных плат.

— Что это? — Машинально выпалил я, несмотря на то, что ответ сразу всплыл у меня в голове.

— Это разработанный нашим кружком артефакт, усиливающий магический потенциал. — Гордо задрал нос Антон.

— Я назвал его «Множитель». Хочу, чтобы название в какой-то мере отражало его функцию, тем самым отдавало дань человеку, открывшему теорию, на которой он создан. Но произношение хотелось бы не на английском языке, вдруг его запатентуют.

— Оно что-то делает с кровью? Это вообще не опасно для людей? — Теперь мне стала ясна обеспокоенность ГМИ по этому вопросу. Не факт, что устройство вообще работает. Но я волнуюсь, как бы Антон и другие члены «оккультного клуба» не поубивали друг друга, ставя эксперименты.

— Это безопасно, уверяю. — Произнёс он с широкой улыбкой. — Пока что тесты проводились только вне человеческого тела. Я прогнал кровь, с внедрённым в нее особым составом через анализатор, как те, какими осматривали нас в начале учёбы. Хорошо, что ВУЗ получил дополнительное финансирование и смог позволить себе их… — Он потряс головой, возвращая мысли в нужное русло. — Результат показал пятикратное увеличение реакций.

Я взял этот странный предмет со стола и повертел в руке.

Кольцо было тяжёлым. По нему казалось, циркулировала непонятная жидкость. А на поверхности нём был маленький отсек, полагаю для загрузки особого состава, о котором говорил Антон.

Я положил его обратно на стол, не рискнув просунуть палец. Чувство самосохранения давало тревожные сигналы, как когда пробираешься в заброшенный дом: вроде бы там нет ничего страшного, но что-то в глубине тебя съëживается и просит поскорее уйти.