Путь Чести (Третья жизнь Архимага)

Сын боярский угрожает, разными карами грозит, а староста плачется, руки заламывает и на всякое разное ссылается. То у него урожай плохой, то телят волки задрали… Хотя тех волков в окрестностях его деревни уже пару десятков лет не видели. В общем, такие перепалки у старосты с боярским сыном уже в традицию вошли. Они лаются, а деревенские издали наблюдают, да ухохатываюся.

- А Вторак-то ту при чём?

- Да всё при том, - хмыкнул Зареченский. – Вторуша обычно на такие представления не попадал. По малолетству. А тут он вроде как повзрослел, по крайней мере – телом, с головой там до сих пор проблемы, и мимо проходил.

А боярский сын как раз за плеть схватился. Вроде как он старосту огреть хочет. Все остальные деревенские знали, что такого никогда не было. Что игра это всё. А Вторуша решил за старосту заступиться. Схватил вилы и боярскому сыну угрожать стал.

- Ну-у, вроде как смелый поступок-то, - пожал я плечами, всё ещё не понимая отношения Егора.

- Смелым он был бы, если Вторак боярина прогнать решил. А он в двух метрах с вилами остановился и ругаться принялся.

Да так ругался, что боярский сын не выдержал, и огненный шар в дурня запустил.

- О как! – удивился я.

- Ага, - хохотнул Егор. – Но суть не в этом. Вторуша после шара упал. Другой кто на его месте пострадал бы сильно. А этот поднялся, отряхнулся и снова ругать боярина начал. Вот тут-то боярский сын интересный Дар у Вторака и заподозрил. Людям своим кивнул, те дурня скрутили и в Дёмино доставили.

- И что здесь такого? – уточнил я. – Глупый он, конечно, но смелый.

Не побоялся боярину перечить.

- Да если бы в этом дело было! – скривился Зареченский. – Суть в том, что Вторуша, когда его в воины записали, всем рассказывать принялся, что боярского сына того так напугал, что тот его сразу же решил воином сделать. Да с подробностями такими. И ладно бы только это случай! Он же постоянно что-то додумывает и сказки всем бает. Да ещё и сам собой восторгается. Вот и не любит его никто особо.

- То есть ему не особо верят? – осторожно, словно боясь спугнуть свою удачу, поинтересовался я.

- Не особо – это мягко сказано! – расхохотался Егор. – Его теперь никто особо и не слушает. Да и вообще стараются от него подальше держаться.

- Понятно, - чувствуя, как отпускает предчувствие беды, кивнул я. – Ну и хрен с ним тогда.

- Это верно, - согласился со мной воин. – Но ты так и не сказал, боярич, что тебя гнетёт.

- Да нормально, всё, Егор! – улыбнулся я. – Просто настроения не было. Но ты его своим рассказом улучшил.