Вик Разрушитель 2

Хотелось бы, однако, получить кое-какие ниточки, которые помогут в расследовании.

- О каких ниточках вы говорите? – откинулся в кресле Булгаков.

Полицмейстер кивнул на папки, лежащие возле Ивана.

- Здесь ничего интересного, - похолодел хозяин кабинета. – Впрочем, фамилии Харитонова и Васильева вы уже слышали. В случае, если вам удастся выяснить, кто это такие и какова их роль в происшествии – наша благодарность не заставит ждать.

- Я рад, что мы пришли к правильному решению, - расплылся в улыбке Семушкин.

– Разрешите покинуть вас, Иван Олегович и вернуться к службе.

«А ведь ты не просто так сюда заявился, - мелькнула запоздалая мысль. – Кто-то слил информацию, что Арефьев встречается со мной. Сложив два плюс два, нетрудно догадаться, о чем будет идти речь. Ну и прохвост же ты, господин Семушкин! Вовремя нарисовался!»

Попрощавшись с полицмейстером, Иван облегченно вздохнул и открыл принесенную Арефьевым папку. Ничего необычного в двух листах бумаги он не увидел.

Столбцы цифр, пояснений, и в конце две названных фамилии. Если в обширной базе Евгенической лаборатории отыскали образцы крови каких-то Харитонова и Васильева, то они явно из дворян. Вероятно, из мелкопоместных. Могли они сотворить с Виком что-то нехорошее? А кто их знает? Дворяне без определенных обязательств вырождаются в обычных маргиналов. Таким ничего не стоит ограбить человека на улице или погрязнуть в мошенничестве.

Иван решил не заморачиваться аналитическими рассуждениями, а просто вытащил из ящика рабочего стола новый амулет связи, настроенный на ауру дедовского артефакта, и сжал его.

Через несколько секунд камень нагрелся.

- Нашел мальчишку? – ворвался в его уши голос Старейшины.

Иван поморщился. Мог бы и поласковее быть. Рычит, словно на ежа сел.

- Нет. Ищут. Подключили полицию и магический отдел, - ответил внук. – Я выяснил возможных участников похищения. Это некие Васильев и Харитонов. Их кровь оказалась в парке…

- Ясно.

Это Куракин, - тут же ответил старик. Вот что значит жизненный опыт и мощные связи с другими кланами. – Алешкина свита. Кстати, Куракин в Евпатории?

- Да.

Семен Игоревич витиевато выругался, отчего у Ивана взлетели вверх брови. Старейшина довольно редко выплескивал эмоции на людях, а среди родственников вообще предпочитал сломать магическим плетением какую-нибудь дорогую вещь вроде тончайшего фарфорового сервиза из Китая, чем опоганить язык.