Вик Разрушитель 2

Булат держал парней в «выключенном» состоянии до тех пор, пока не приехали в указанное место. Свитских выволокли наружу, связали руки и ноги, прислонили к нагревшимся за день валунам, наваленным вдоль высокого берега, и привели в чувство.

Булгаков присел перед испуганными молодыми людьми, оглядел их и поинтересовался:

- Знаете меня?

- Нет, извините, - севшим голосом ответил за всех Григорий Васильев, высокорослый шатен в белой рубашке. Грубовато-округлое лицо его побледнело.

- Дурак. Обязан знать. Я Иван Олегович Булгаков.

Надеюсь, эта фамилия вам известна?

- Да, - закивали все трое.

- Отлично, - Иван взял в пригоршню теплый песок и стал медленно его ссыпать из кулака вниз. Парни испуганно смотрели на эту манипуляцию и молчали. – Я хочу знать, что вы сделали с одним мальчиком и куда он делся после встречи с вами? Зовут его Викентием Волховским. Молчание не приветствуется. Я знаю, что именно вы и Алексей Куракин последними видели мальчишку. Подозреваю, что избили… и даже убили потом.

Харитонов гулко сглотнул слюну.

Остальные заерзали, переглядываясь.

- Мы не убивали, - дернулся Агапов. – Честное слово.

- Ваше слово ничего не значит без подтверждений, - поморщился Булгаков. – Вспоминайте все, что произошло. Без утайки. Обещаю, резать по частям не буду, если не лжете. Мне важна правда, даже горькая.

- Мы, вправду, его не убивали, - зачастил Васильев. – Алексей приказал нам проучить мальчишку, но так, чтобы без физического урона. Ну, пару раз по морде съездить, ребра пересчитать… Сашка Агапов (кивок на помертвевшего соседа) заманил его в парк…

- А в чем смысл? – удивился Иван Олегович.

– Что общего у Куракина и Волховского?

- Алексею не нравилось, что мальчишка танцует с его невестой, да еще на таком большом конкурсе, - пояснил Васильев. – Ну, сами понимаете, девушке с таким высоким статусом как-то не пристало прыгать по сцене в коротеньких юбках, демонстрировать себя столь откровенно…

Нефед с бойцами фыркнули. Они могли поспорить с этим утверждением, каждый день наблюдая за репетициями танцовщиц.

Проще говоря, им нравились гибкие и ладные девушки, и ничего зазорного в созерцании красоты не видели.

- Понятно, - протянул Булгаков. – Обычная ревность. Ничего дурнее придумать не мог, щенок. Ладно, что было дальше?

- Мальчишка попробовал защищаться, но мы его быстро повалили на землю и стали пинать, - рассказчик вдруг смутился. – Ну, переборщили, признаемся. И тут появляется какой-то парень, ровесник вашего Волховского.