Цветок с пятью лепестками

Потом, потом они разберутся со всеми нюансами.

– У нас внизу есть машина, Маттео. А ваша машина?

– На паркинге внизу.

– Долго, долго. Скажите, как далеко отсюда до Пантеона?

– На машине минут десять, может меньше. Это на другом берегу Тибра. Километра два-три.

– Хорошо, вспомните студенческие времена. По семь человек в машине не ездили?

Маттео уже начал задыхаться, спускаясь бегом по ступеням. Уршула, Уршула. Итальянец вдруг вспомнил запрокинутое лицо польки, закрытые глаза и прикушенную губу. Быстрее, может быть, он успеет.

Только мельком, пробегая, кинул взгляд на спящего Вернера. “Потом, он обдумает это все потом”.

– А, что? Нет, так не ездил.

Глава 24. Огонь

Она побежала, как была, прямо с тренировочной площадки: в штанах, с акинаком у пояса. Он все-таки приехал, приехал именно тогда, когда это было так необходимо! Необходимо было принять решение, необходимо было рассказать, необходимо было…

В записке, переданной служанкой, значилось только, что он ждет ее на их месте, на поляне. Он ждет, времени мало.

Коридор, еще один. Скорее к лошадям. Мама простит, что она разъезжает по городу в таком виде. Волосы вырвались из-под повязки и темной волной разметались на ветру. Ерунда, он ждет.

Одинокая всадница вылетела из городских ворот. Девушки догонят ее потом, она им сказала, чтобы дали время, не торопились. Они должны понять и простить. Как удачно получилось, а ведь она уже готовилась к отъезду, ждала только приезда Пантеи.

Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, так можно было загнать ее любимую лошадку, но уже совсем недалеко, совсем.

Сейчас они встретятся, и все эти месяцы одиночества, все страхи, мысли, проблемы, все это станет неважным. Стоит только прижаться к нему, почувствовать крепость его объятий, сладость его губ…

Она вылетела на поляну и, соскочив с лошади, бросилась к стоящему на поляне мужчине. Десяток шагов, совсем чуть-чуть, но все же, нет, она задержалась на секунду. Что-то внутри замерло, задрожало. Мужчина сбросил капюшон одним уверенным движением.

Она сразу призвала свои стихии, и они закружились внутри, закружились вокруг нее вихрем, поднявшим облако льдинок и пыли. А Дахи, Дахи засмеялся.

Из-за деревьев выступили еще несколько мужчин, и внезапно она почувствовала, как ураган внутри нее начал угасать. Стихии были здесь, она управляла ими, но что-то мешало воспользоваться их силой как надо. Внезапно дождь льдинок обрушился сверху, и она машинально втянула голову в плечи.

Дахи продолжал хохотать.