Цветок с пятью лепестками

Биже усмехнулся, а потом рассмеялся, сверкнув ослепительно-белыми зубами.

– О да, все условия выполнены, деньги уже переведены на наши счета. Сегодня же уезжаем в Тифлис, потом – дальше. Давно я не был в Париже, а ведь меня там заждались. Да и тебя, поверь, встретят с радостью. Но сначала одно маленькое дело.

Пролетка, покачиваясь на ухабах, медленно катилась в сторону нефтяных вышек. Чувствуя в вопросительном молчании своей дамы легкое неудовольствие, мужчина решил продолжить.

– Дорогая, я понимаю твое нетерпение.

Но мне очень хочется посетить на прощание то место, которому я отдал столько лет жизни. Конечно, бороться с экспансией англичан нет смысла. Да и, право, действительно пора отдохнуть. Но ты же любишь огненные аттракционы? А мне не терпится показать, что я тоже умею кое-что еще, кроме зарабатывания денег. Так, безделица.

Еще некоторое время они ехали в молчании. Безусловно, он заинтриговал свою спутницу. Она привыкла к своей безграничной власти. Во всяком случае, обычно было достаточно маленького намека, сигнала, и она могла получить то, что хотела.

Конечно, это было только крайней мерой, ведь она была женщиной, и ей хватало обычных способов, чтобы справиться с мужчинами. Но однажды… Впрочем, это было давно. И было ли? Вряд ли найдется кто-то, кто может это подтвердить или опровергнуть. Она улыбнулась собственным мыслям. Аттракцион… Огонь внутри нее уже проснулся и ожил. Он ждал.

Пролетка подъехала к складской конторе. Рабочие направлялись к вышкам, некоторые из них занимались чем-то своим, непонятным, в районе резервуаров с мазутом.

Биже взмахнул рукой и подозвал одного из людей, стоящих у здания его компании. Вернее, его бывшей компании. Теперь все вокруг принадлежало другим людям. Тот поспешил приблизиться почти бегом и, подойдя, по старой памяти обнажил голову перед начальством. Маленький, невзрачный человек. Из местных.

– Скажи, Гафиз, здесь все в порядке?

– О да, господин директор. Все в порядке, никого лишнего я на площадку не пропускаю.

Мастер Кюрхагль сказал, чтобы я внимательнее присматривал за мальчишками, которые крутились возле резервуаров с мазутом. Но ведь от них нет никакого спасу.

– Ты молодец, Гафиз. Я уезжаю, но на прощание я разрешаю тебе попробовать сделать то, о чем ты мечтал.

Некоторое время охранник стоял и смотрел в глаза мужчине остекленевшим взглядом.

– Я знаю, ты всех убеждал, что мазут плохо горит, и совершенно не опасен. Теперь я разрешаю тебе попробовать. Сделай это.