Цветок с пятью лепестками

Эстер решила, что настанет момент, когда она не будет подчиняться решениям хранительницы. Как это случится, она не знала, но что сделает все для этого, не сомневалась. Она искоса взглянула на Бахмана и улыбнулась. “Я не права. Мы не будем подчиняться решениям хранительницы. И ты, Бахман, поможешь достичь этого. Поможешь мне, и… себе”.

Через минуту Эстер и Бахман зашли в тронный зал и смешались с толпой других придворных и магов. Она поискала глазами отца, ну конечно, вот он, в первых рядах, рядом с троном. Девушка поспешила отвернуться, чтобы он не мог почувствовать ее взгляд.

Воспользовавшись паузой, она осмотрелась. Родители мальчика уже были здесь, стояли по другую сторону от трона. Мандана сохраняла гордый вид, в глазах горел огонь. “Видимо, богиня устами жриц что-то пообещала ей”. Время от времени женщина обводила зал глазами, как будто искала кого-то. Наконец, она встретилась взглядом с Эстер и улыбнулась, словно наконец заметила именно ту, которую искала. Мужчина, стоявший рядом с ней, опустил глаза к полу.

Вот он точно не ожидал от суда ничего хорошего. Камбиз вообще был со всем согласен. Да и что он мог сделать? Попробовать восстать против царя державы, победившей ассирийских львов? Нет, он слишком любил свой город и свою страну. Нужно было просто пожертвовать чем-то. Например, сыном, которого он совсем не знал.

За их спинами Эстер заметила еще несколько человек, одетых по-персидски: в коротких куртках, штанах и сапогах. Свита правителя Персии была немногочисленна и выглядела небогато.

Вокруг не стихал шум голосов. Мидийские вельможи в ожидании царя обсуждали последние новости и предстоящее судилище. До Эстер долетали только обрывки фраз, оглядевшись, она обратила внимание, что вокруг них образовалось пустое пространство, люди в длинных цветных накидках и пестрых рубахах до колен расступились, словно стараясь держаться от магов подальше.

Юная колдунья приподнялась на носочках мягких узорчатых башмачков и прошептала на ухо своему спутнику.

– Чего они нас боятся? Здесь немало магов, да и многие из них тоже принадлежат к этому племени.

Бахман в ответ сам наклонился к девушке и, убрав полупрозрачную ткань, прошептал в ответ.

– Они нас не знают. Кроме того, ты – женщина. Последний раз здесь была Фаррин. Они не очень понимают, что это значит. Это царедворцы, они во всем привыкли видеть двойное дно.

– Но ведь здесь много других магов. Здесь мой отец! Наверняка они знают и кто я.

– Кто ты, знают. Зачем ты, не могут понять.