Цветок с пятью лепестками

– Мы с другими ребятами из нашей округи играли в государство. Меня выбрали царем.

По залу словно пробежала волна беспокойства, люди зашевелились, некоторые сделали попытку спрятаться за спины соседей, но все немедленно замерли при виде выражения глаз царя. Астиаг, сощурившись, окинул взглядом зал и вновь повернулся к стоящему перед троном подростку. Руки царя сжимали подлокотники трона, казалось, с такой силой, что крепчайшее дерево, привезенное издалека, сейчас не выдержит и треснет.

Бахман вновь повернулся к Эстер, и на его губах промелькнула еле заметная улыбка.

Маг что-то задумал. А она продолжала смотреть на царя-детоубийцу. Нет, то, что ему не удалось довести задуманное до конца, совсем не могло служить оправданием. И этот человек помогает поддерживать порядок у нас в городе! Во всяком случае, именно этим Фаррин объясняла присутствие мидийских конников и стрелков в Аратте. Царь мидийцев – друг храма, друг хранительницы, друг магов… Все – ложь.

Мальчик между тем продолжил.

– Как царь, я назначил слуг, царедворцев и воинов.

Но один из мальчиков отказался подчиняться. Тогда я отстегал его хлыстом. Ведь, как царь, я имел право наказывать кого угодно.

После этих слов наступила буквально мертвая тишина. А Эстер вдруг почувствовала необъяснимое уважение к этому мальчику, который так гордо и спокойно разговаривал с повелителем половины Азии. Она чувствовала, что должна как-то помочь ему, что это очень-очень важно и для нее самой.

Царь встал с трона и подошел к мальчику. Он еще раз с высоты своего огромного роста осмотрел мальчика, потом, словно не доверяя зрению, наклонился и посмотрел в глаза сыну пастуха.

Потом повернулся и подошел к кучке придворных магов. Некоторое время он просто рассматривал предсказателей.

– И что же скажут маги в отсутствие нашей великой хранительницы?

Никто не произнес ни слова. Никто не хотел принять на себя тяжесть решения. Никто не хотел обратиться с советом. Ведь решалась судьба царского внука в присутствии его родителей.

В какой-то степени Эстер их понимала, предыдущий раз пророчествовала сама хранительница, и что она скажет магам по возвращении, никто из них не мог знать.

А Бахман уже протискивался сквозь ряды царедворцев, и девушка поняла, что означала его улыбка: у молодого мага было решение, которое могло устроить всех.

– Великий царь, прошу соизволения говорить. Я маг Бахман из Аратты, что могут подтвердить присутствующие здесь.

Мужчина уже смог протолкнуться в первый ряд и склонил голову перед Астиагом.