Старшая школа Йокай

Когда тот, кто причиняет боль, поначалу заставляет себя радоваться, поскольку принесет облегчение пациенту. А потом эта радость прорастает в него крепкими корнями. Сильнейшая профдеформация того, кто всю жизнь был связан с медициной. А теперь и с социальным взаимодействием. В каком-то смысле реально боль.

— Спасибо, Рингёко-сан, — я старался быть искренним, но, входя в зал, внезапно застыл на секунду.

Валькирия, имени которой я не знал. Обладательница тела скандинавского аса, носящая шрам от какого-то колющего оружия.

Я даже отца вызвал, чтобы тот помог.

Как она может быть той самой, ради которой я проделал дорогу из тайги до архипелага? Я ведь о ней за две недели даже не вспомнил. Оставалось надеяться, что великий рэндом не поставил нас в одну группу в первом зале.

Тащившийся рядом Изаму поднял на меня глаза. Сказал с утвердительной интонацией:

— Константин-кун, у тебя нет такого нюха, как у меня.

— Нет, — согласился я.

— В общем, она там.

— Кто?

— Хильда Свейсдоттир. Ее так зовут.

Я всерьез думал, переступать ли порог и не стоит ли быстро слиться со стеной, но с неожиданной силой недзуми потянул меня за пояс джинсов.

Мы оказались в зале номер один.

— Не только мне тут страдать! — инугами был очень доволен этим фактом.

Да, ребята, эмпатия у вас так себе.

— Соберись, тряпка. У тебя есть призрачный шанс убедиться, насколько твои догадки на самом деле твои.

Да уже всё я знал. И убеждаться нужно было разве что для проформы.

За столиком, куда мне следовало сесть на пять минут, я встретил чудную деву, о которой помнил немного.

Во-первых, у нее на бейджике вместо имени было написано Cutie. Ну, милашка так милашка. Во-вторых, это была Ямасаки, нурэ-онна из моего класса. Мы мало пересекались. Ее не очень занимали русские личи.

Я поздоровался, улыбнулся ей и с заинтересованным видом спросил:

— Милая, а нравится ли тебе водный спорт?

— Нет, если честно, не любительница. От воды сильно портится кожа. А как тебе наша национальная кухня? Всё распробовал, что оценил?

— У вас шикарно буквально всё, что не соба.

С гречневой лапшой не сложилось.

Пять минут мы взаимодействовали на общие темы. Можно сказать, удачная пристрелка... или первая победа. Расстались мы в нейтральном настроении, проведя время за этой, как ее... фатической болтовней. В карте симпатий я отметил: «Приятный собеседник».

За вторым столиком меня ожидала большегрудая лоля, которая мало помогла мне при первой битве с омлетом тамагояки. Теперь я хотя бы выяснил, что ее зовут Коно.