Старшая школа Йокай

Дорожная брусчатка чуть качнулась под ногами, и мою грудную клетку зашатало диким рёвом.

Всё-таки стоило сегодня обойтись колобками.

— От теста ушел, от выбора клуба ушел, а теперь попал, — задумчиво хмыкнул я, рассматривая стремного вида тушу, что перегородила мне дорогу. Нечто повернуло голову в мою сторону и заревело еще раз. В свете фонарей я разглядел эту массу плоти, покрытую толстым панцирем ауры, и волей-неволей вспомнил инструктаж по технике безопасности, который мне с подачи семьи вкатили еще перед отъездом.

Кажется, сесть за книжку о скоростном чтении вечером не получится.

Главное правило при встрече с аякаси — игнорировать, не обращать внимания, не дать понять, что ты его видишь.

Ну, уже не зря приехал. Это как Эйфелева башня в Париже. Как Сфинкс в Гизе. Как Стена Плача в Иерусалиме. Стоит увидеть. Нигде, кстати, из перечисленных мест еще не был, слишком жарко. Аякаси — в каком-то смысле тоже достопримечательность, уже японская. Если йокай хотя и потусторонен, но совершенно разумен, то аякаси просто туп, агрессивен и мощен.

Я особо не сумел выяснить, что оно такое и почему появляется. В общих источниках информации особо не разгуляешься, да и упор в подготовке репетитором был на другое. Одно точно: внимание привлекает мама не горюй. Да и кто же знал, что я встречу эту тварь в первый же день приезда в Японию?

Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Я отвел глаза.

Сработало, но в другом смысле. Мое внимание привлекла фигура в черном, стоящая на фонарном столбе. Шаг вперед, чем-то показавшийся знакомым.

Импульс энергии, будто выброшенной с единственной целью. Злобный дух открывает рот, но не издает ни звука. Его аура идет страшными огромными волнами и распадается, как будто неудачно встряхнули старое лоскутное одеяло.

И пустота.

На месте, где торчал аякаси — ни единого следа пребывания чего-то столь массивного.

На близлежащих домах — ни кусочка поврежденной штукатурки на стенах. И стекла целые.

И фонари горят, как ни в чем не бывало.

И фигуры в черном ни следа.

Шуршит в руке пакет с дешевой едой.

Но скидка на нее уже не так греет душу, как шелковые волны родовой памяти, текущие из самого сердца.

Мой отец в свое время убил Чудо-Юдо, подозрительно похожее на этого аякаси. Байки о подобном до сих пор циркулируют в моей семье в качестве страшилок. Тогда кто этот таинственный незнакомец, что может то же самое?

Глава 3

Я вернулся, ознакомился с надписями на купленных коробочках и горестно вздохнул. Привык, называется к комфорту дома.