Старшая школа Йокай

Бабушка хваталась за сердце и увещевала неразумную. Отец самоустранился от воспитания, делая вид, что дочери у него нет. Соседи качали головой. Весь мир смотрел осуждающе на ту, что не хотела жить как все.

Петля была сконструирована со знанием дела. Спасти ее не было шансов. Может, в следующей жизни она станет удачливее. Хотя была ли она, эта следующая жизнь?

Таинственный марафонец нашел нужный дом. Девичья душа стояла в комнате и со скептичным видом рассматривала висящее тело, будто оценивая, насколько удачно всё прошло.

— С прибытием. Молодец, у тебя всё получилось, как и было задумано.

— Да. А что будет дальше?

— Ты бы лучше спросила, что было раньше и почему не нашлось другого выхода. Ты столько лет мечтала стать врачом. Столько старалась, тратила море времени. У тебя был талант и золотые руки. Учеба сложилась бы лучше некуда, карьера пошла бы в гору, и дети эти будущие тебе не сдались, и за плитой ты стоять не должна была, чтобы ублажать мужа, которого вряд ли полюбила, от безысходности выйдя замуж за первого попавшегося.

Внутри души появился черный сгусток. От него поползла дымка и стала заполнять комнату, просачиваясь в каждую щель.

— И вот теперь молодая и талантливая женщина не найдет себе семью, даже если вдруг сама этого захочет, и учебник больше в руки не возьмет. И она стоит передо мной, разломанная фрустрацией, разрезанная изнутри на лоскуты и думающая: за что они так со мной, я ведь не сделала ничего плохого.

Голос ночного гостя звучал с пониманием и резонировал с каждой струной в груди. Непрошеный посетитель продолжал говорить с душой. Боль поднималась изнутри и сжимала фантомное горло. Расплавленная злость клокотала, и чем больше ее становилось, тем гуще была дымка, ползущая по щелям.

Аура взбесившегося духа формировалась стремительно, закручиваясь причудливыми спиралями. К ночи он загустеет и будет уже полноценным мононокэ.

Попавшая под автомобильное колесо собака. Юноша, который шагнул с моста на проезжающий поезд от неразделенной любви к айдолу, позабывшему ответить на его последнее письмо. Умерший от кровопотери инженер-технолог, надевший с утра новую форменную одежду — его руку затянуло за неудобный манжет в цепной транспортер прямо посередине ночной смены. Крыса, прожившая свой век в подвале овощной лавчонки и наевшаяся отравы, любезно рассыпанной хозяином магазина.