Старшая школа Йокай

Учителя убеждают, что если на фразу повесить условный рефлекс, управляться с оружием станет проще, а пафос можно приберечь для кинематографических сцен когда-нибудь в будущем.

— Карачун.

Из небытия в ладонь прыгнула длинная большеберцовая кость. Пальцы сомкнулись на ней как на рукояти. С двух сторон полыхнули мертвенного цвета духовные клинки. Удобнее своей глефы оружия я не знал. Шинигами, вставшая рядом, оторвала рукав у своей формы и выглядела еще более стильно, чем раньше. Ее короткий посох вибрировал тем сильнее, чем ближе к нам была толпа живых ревущих гор.

— Ичика-тян, а как, говоришь, у вас их правильно убивать?

После восьмого монстра их поголовье заметно поредело. Не то место закончилось, не то точка респауна выдохлась. Я размахивал трехметровой глефой не без удовольствия, думая, что не только развлекаюсь, но и приношу пользу обществу. Из благостного боевого транса меня вывели два события.

Во-первых, вокруг одномоментно стало тихо.

Во-вторых, Ичика, схватив меня левой рукой за ремень, задвинула мое тощее тело за свою спину.

Со стороны наверняка смотрелось забавно, но я верно полагал, что у шинигами есть серьезные причины так поступить.

К нам кто-то направлялся.

Она будто шла, не касаясь земли. Наверное, так и было. Хорошо подогнанная одежда, не скрывающая ладную фигуру. Белое лицо, подведенное синими чертами. Поперек шеи броский шрам, побелевший от возраста. Босые узкие стопы, шаг за шагом несущие духа ночи в нашу сторону. Длинные волосы, окутывавшие непрошеную гостью.

И марево густой черной дымки, клубящееся причудливыми изгибами и будто живущее собственной жизнью.

Она не стала реветь, не начала увещевать и вообще, кажется, не планировала с нами разговаривать. Она просто подняла глаза, и я чуть не задохнулся, прибитый волной страшной обжигающей ненависти ко всему сущему. Концентрация мести, жестокой нечеловеческой мести всему, что смеет двигаться, дышать, разговаривать и жить. Квинтэссенция злобы и отвращения.

Она вытянула руку и сжала пальцы. Фонарный столб сам выломался из асфальта и был отправлен в нашу сторону с молниеносной быстротой. Я провернул глефу, и куски армированного бетона разлетелись, не задев нас, но повредив стену одного из зданий.

Она повторила движение. Ограда тротуара, выполненная из стали, скомкалась в плотный металлический шарик. Ичика стукнула посохом по асфальту перед собой, и траектория движения куска железа изменилась.