Старшая школа Йокай

Русские луки были сильны: удар тетивы, который придется по левой руке стрельца, мог разорвать не то что одежду, а и сухожилия под кожей. Без щитка из такого не стреляют. А что стрелять придется мне самому — я уже понял.

— Слушай указания. Выдохни.

Я выдохнул.

— Вдохни.

Я вдохнул.

— Закрой глаза. Думай, что сегодня, в день летнего солнцестояния, Навь ближе всего к нам. Думай, что родная земля тебе поможет.

Я думал.

— Смотри.

Я открыл глаза. Марья Моревна протянула мне стрелу. Совсем тонкая, белая-белая, а перья на ней.

..

— Соколиные, конечно. А теперь еще немного подыши и стреляй, Костя, пусть всё сложится.

Бабушка тихо запела что-то заунывное. Я решил не разбирать слов. Встал поудобнее, поправил щиток на левой руке. Взвесил лук. Он был тяжелее тех, из которых я учился стрелять, и в разы мощнее. А стрела, наоборот, легче и тоньше.

Песня отдавалась где-то в грудной клетке, дышать становилось проще. В мышцах рук появилось ощущение легкого холодка. Звуки затихли, запахи пропали. Вложив стрелу, я смотрел в небо, где загорались первые звезды, и искренне хотел, чтобы всё и в самом деле сложилось.

Встав в правильную позицию, натянул лук и выстрелил, так и не поняв, куда.

Бабушка закончила песню, и мышцы снова разогрелись. Таёжное лето ворвалось в тело. Тяжелый запах трав, цветущих всего ничего, и шорох чьих-то крыльев в небе... Марья Моревна взяла у меня лук, легко сняла с него тетиву и уложила его в чехол.

И только когда мы шли обратно к дому, скорее нащупывая тропинку, чем видя ее, я осознал, что песня ведь была похоронной.

Меня похоронили для Яви, чтобы впустить в Навь, которой надо было выбрать для меня невесту. Равную мне, желанную, чтобы мы сумели быть вместе во веки веков.

Бабушка и дедушка бок о бок живут столько лет душа в душу, а мой отец бродит по миру, как будто нет у него ни дома, ни огромной семьи... Судьба у него, как выражаются ворожеи, «злодейская». Вот он и ищет женщин со схожим фатумом, тащит и тащит их в дом. Да, это спутницы его жизни. Это матери его детей.

И лицом они чем-то схожи, и устремлениями. Но...

Я не хотел себе такой судьбы.

Утром Аля взяла яблоко и, кинув его на блюдечко, с экспертным видом сказала, что соколиное перо, судя по геотаргетированию, вместе со стрелой упало где-то в Японии, неподалеку от Токио, в префектуре Сайтама, район Канто на острове Хонсю. Отличная у них спутниковая навигация, у этих блюдечек.

***

— Эй, не так быстро, — Томоко выставила вперед руку, чтобы остановить идущую ко мне деву.