Старшая школа Йокай

— Томо-тян, ты хотя бы по десять навешивай, а то до ночи провозимся. А мне еще кактус поливать, я ему обещал.

— Да я не сообразила сразу по двадцать пять добавлять. Так-то уже давно по десять навешиваю, гриф скоро закончится. Давай в следующий раз с трех сотен и начнем. Кто, говоришь, тебя проектировал?

Ответа я дать не мог из религиозных соображений. Впрочем, самое главное сегодня я уже узнал. Мне с детства говорили, что физическую силу отдельно развивать не потребуется, она будет прирастать самостоятельно. Но я не понимал, как связаны триста сорок кило, которые я держал на вытянутых руках над грудью, и моя уверенность, что невозможно прибить противника, тупо стукнув по нему сверху.

Точно, я же просто не пробовал.

— Пап, а тебя вообще в этот момент ничего не смущает?

Шестирукий хозяин додзё не совсем понял, что от него хотят.

— Нет, конечно. Ну триста сорок, эка невидаль. Твой брат в девять лет больше выжимал, ну так он потомок горного они. Здесь видно же, что парень внешне ничем не примечателен, значит, жди сюрпризов.

Я никогда не задумывался о том, как товарищи относятся к моему виду. Я похож на человека больше любого из них, даром что нежить. Наверное, русский лич для них что-то вроде разновидности монстра, которая только выглядит как человек. Есть же у них шинигами и прочие ками? Так чем я от них отличаюсь?

Особенно после теста на силу, да.

С этой светлой мыслью мы покинули додзё и ушли доедать учебники.

Полив кактус и разобравшись с ужином, я морально готовился к главной встрече текущего дня. Монетка нагрелась от тепла руки. Жарковато здесь все-таки, да и приготовление еды не снижает температуру в помещении.

Карачун ждал меня, поигрывая большеберцовой костью пальцами левой руки.

— Триста сорок, значит? Тебя поздравить или посочувствовать?

— Посочувствуй, — я поморщился. — Не применять физическую силу, когда она в наличии и когда ее развитие не требует никакого вмешательства с моей стороны — это идиотизм.

— Да ладно, — Карачун был настроен оптимистично, и я сразу начал ожидать подвох.— Еще пару полосок разрисуешь — глядишь, и в мозгах просветление настанет, и идеи начнут приходить.

Это он меня так похвалил, что ли?

Выпрямив позвоночник, скелет внезапно ударился в левитацию. По-другому я это оценить не мог: он парил над изрытой поверхностью поля, и стопы висели без опоры.