Старшая школа Йокай

— То есть единственное, в чем у меня выигрыш — это в том, что поддерживать иллюзию человеческой формы мне не требуется, я и так достаточно похож.

— Да, — протянула Томоко. — У меня всегда ощущение, будто руки связаны за спиной, а в плечах тесно. Мама сказала, что я сумею от этого избавиться годам к двадцати, и то если буду усердно тренироваться.

— Мне постоянно мешает нюх, — пожаловался Кавагути. — Хочешь, не хочешь, а кто забыл с утра дезодорантом политься, тот главный враг до вечера.

— Да ну вас с этими дезодорантами, — встрял Изаму.

— Но и плюсы у нас тоже есть, — подняла брови они, разобравшись с серьезной едой и читая надпись на обертке батончика. — Например, у меня всего одна пара рук, но поднимаю я намного больший вес, чем среднестатистический человек. Если я стану мастером ки, то избавлюсь и от минусов.

— Ну, раз мы начали эту тему, то мой нюх, как и нюх Кавагути-куна, может быть не только минусом. Мы лучше чувствуем потоки воздуха.

Мы воздали должное еде и переключились на десерты.

— Константин-кун, — вспомнила Томоко, — до меня дошло, когда ты окончательно побледнел и зачах.

— И тебя озарило, что ли? — Изаму встрепенулся и потянулся к стопке учебников на моем столе, выуживая нужную книгу.

— Вроде того. На второй день подготовки, когда начали собираться у меня.

Шерстяной пес быстро листал учебник, после чего поднял палец.

— Цутому Кояма, прожил 42 года. Митсеру Ходзуэ, прожил 38 лет. Акияма Окадзаки, 36 лет. Амида Одзима, 43 года. Куро Фудзихара, 38 лет. Икиру Хаягава, 37 лет. Хотака Камида, 35 лет. Ничего интересного не замечаете?

— Все эти ребята быстро закончились, — подытожил Кавагути.

— Да, причем умерли седыми стариками.

Изаму поднял книгу на уровень глаз. Мы дружно взглянули на обложку. «Знай своего врага! Искусство оммедо в кратком изложении», гласила надпись.

— Когда оммедзи рисует печать, он вливает в нее собственные ресурсы, — пояснил Изаму. — Каждая печать уменьшает продолжительность его жизни пропорционально силе, которую автор вкладывает в о-фудо. Поэтому они не живут долго. А ты за один вечер самоуверенно склепал четыре штуки. Причем не будучи ни обученным, ни человеком. Еще есть вопросы?

Мы молча жевали пирожки и хлюпали чаем. Я с трудом осознавал происходящее.