ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Михей достал орден Красной Звезды из коробки и разглядывал его «на свет», а я прижимал подбородок, чтоб лучше свой видеть — Полюдов завинтил награду мне на гимнастерку и припечатал колодку, вдавив штифт в ребро, как будто еще раз подтверждая свое слово о награде за найденную Таню Марвич.

— Обмыть бы надо, — почесал в затылке Мальцев, заглядывая в орденскую коробочку Михея.

— Надо будет, обмоем, — сказал Михей. — Только без тебя.

— Это чего так?

— А того, Мальцев, что ты со своей звездой в тумане уже три месяца на халяву пьешь.

Капитану ни медалей, ни премий не выдавали, хотя за отчетный период он отработал минимум на медаль. Вообще-то у Мальцева личный счет в девятнадцать ОРВЕРов, а значит, еще один — и представление на «Звезду Героя»; но все никак не удавалось завалить двадцатого.

— Ну, мужики, ну я ж, как только…

Карандаш Узванцева стукнул в графин, призывая садиться по местам, народ зашевелился; на лобном месте появился следующий ритор, будто с амвона, простирающий длани к богу.

«Как в церкви», — подумал я, глядя на наших мужиков, усердно записывающих в маленькие книжицы.

Наверное, так же усердно кланялись на пасху мужики из деревень, но хоть и ковырялись они пальцем в ухе на проповеди, а за веру стояли долго. Нам бы так, чтоб лет на тысячу. И чтоб дети наши не кидали на стол партбилеты, как отцы их срывали когда-то нательные кресты.

Идея — самое главное оружие. Ее надо проводить четко и выверено, без надутых щек, глупости и фальши.

Ладно, прорвемся. Храни, боже, ВКП(б) и ее генерального секретаря, товарища Сталина, потому что без объединяющего светлого будущего народы будут рвать подобных себе до тех пор, пока не взорвут планету.

Храни, боже, новый мир.

— …кто был ничем, тот станет всем! — «Интернационал» вознесся к многометровому потолку.

Гимн советской религии, которая, если не продадут ее новые тамплиеры за жирный кусок, навсегда оставит Москву третьим Римом, а четвертому, как известно, не бывать...

Опустился красный прямоугольничек с орденом в полный второй стакан, дружно звякнуло граненое стекло и под выкрики захмелевших товарищей мы с Михеем вытащили обмытые награды.

Полюдов сам не пил, только мусолил взглядом емкость, изредка поглядывая по сторонам. Потом ошеломил:

— Коли ты, Саблин, такой герой-орденоносец, принимай группу!

Он поднялся и, положив на середину стола бумажку с чернильным штампом «ВРИД», объявил с оттенком торжественности:

— За нового командира ОСМАГ-2*!

* ОСМАГ — Особая маневренная группа.