ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

Вдобавок устав обязывал искать во всех точках несения службы (и в подземных коммуникациях) следы пребывания организованных преступных групп.

**«Братская могила» — на армейском жаргоне название тяжелого  бомбардировщика ТБ-3 с одиннадцатью членами экипажа. Устаревший и  тихоходный, бомбардировщик становился легкой добычей немецких  истребителей.

Место, где обнаружились такие следы, выплыло кроваво-кирпичным углом через триста метров. Приемник ливневой канализации. Большой и сильно загаженный.

Что-то блеснуло в куче хлама, и я вытащил медный портсигар. Лиходей тоже стал копаться в мусоре, но последующий улов не обнадежил. Попалась рваная калоша с красным треугольником, велосипедный обод и ходики. Порывшись, нашли еще цепочку с гирькой. Костя Волхов зачем-то подергал железную скобу в стене и смачно плюнул. Лиходей изучал содержимое портсигара.

— «Борцы», — вдруг по-детски улыбнулся ефрейтор, высыпая на ладонь табачное крошево. — Довоенные. Прессовки нет, коры нет, хмеля и стружки нет.

Бумага папиросная. Сто процентов довоенные, не наш клиент.

Подошел Мальцев.

— Ну, что нарыли, пинкертоны? Улика номер двести пять, таинственный курильщик из подземелья?

А Горииванов ничего не сказал, ожидая пояснений.

— Давняя потеря, — Лиходей помял сырую гильзу, — года два уж, медяшка окислилась.

Я подумал, что Лиходей здесь очень кстати. Раньше он был сержантом милиции и служил участковым надзирателем (в середине тридцатых переименованных в инспекторов) где-то на острове Трудящихся.

Из органов его поперли в сороковом, когда некий ретивый политотделец выявил несходство в анкетах разных годов. 

В той части личного дела, что дали мне на просмотр, я узнал, что был у него брат Василий, служивший до революции на Кавказском фронте в корпусе генерала Баратова. Лиходей писал во всех документах, что погиб Василий под Хамаданом в 1916-м году. После воссоединения Прибалтики на белоофицерском кладбище обнаружилась табличка «Лиходей В.П. Артиллерии поручикъ 1892 – 1920», и хотя Лиходей С.

П. ничего не знал о Лиходее В.П. с октября семнадцатого, ему поставили диагноз «политическая близорукость» и уволили без выходного пособия.

Зато у нас он был не только как патрульный, но и знал толк в черновой оперативной работе. Комендатура состояла больше из армейцев, поэтому любой человек из милиции города ценился. Милиционер он хоть и бывший, но мастерство не пропьешь, с таким помощником не так тоскливо.