ОСКОЛ. Особая Комендатура Ленинграда

— В кузов, в грузовик его кидайте, — заходился криком Берендеев, размахивая фуражкой в окне, — идиоты чёртовы!

— Чего стал? Бегом выполнять! — гаркнул он мне, осушив графин с водой.

— Собственно… — я запнулся. — Что выполнять?

— Приказ, лейтенант. Приказ!

— У меня приказ прибыть в ваше распоряжение, — ответил я, осторожно показывая на бумажку в берендеевском кулаке. Майор, сдерживая ругань, развернул предписание.

— Ага… Ты тот «комендач», которого сдуру отправили к Мальцеву... Идиоты чёртовы. Посмотреть бы на того, кто это сделал!

Не выдержав, я прыснул.

Майор сцепил на столе руки и отрывисто бросив:

— Отставить смех.

Он подумал, двигая бровями, а потом спросил внезапно:

— Ты белку видел?

— Это… в каком смысле? — я, признаться, от такого вопроса совершенно оторопел.

— Ну, белку, в колесе которая.

— А-а, вы в этом смысле. Так точно, в колесе видел.

— Во-от, — удовлетворенно протянул Берендеев. — Ты не спрыгнешь, пока всё не закончится. Тем более Мальцев сказал, что ты вполне подходишь.

— Да не подхожу я! — сорвалось у меня с языка.

— Что?!

— Не подхожу, — повторил я тихо. ― Не способен.

Еще раз идти к крысам и прочей подземной гадости не было сил. Молча, озираясь по сторонам, угасал я под Берендеевским взглядом, заведенно повторяя про себя: «на фронт, пожалуйста, только не под землю».

— Не подходишь? Тогда собирайся и уходи, — просто сказал майор.

Сгорбившись, я брел на выход, чувствуя себя распоследней дешевкой. Будто друзей бросил, с которыми делал опасное и трудное дело, а потом сдрейфил и, пряча глаза, отговорился убедительной и постыдной причиной.

Сам ведь видел таких, которым не было пути назад после презрительного пацанского «ссыкло». И говорил такое сам, и ждал теперь подобного от лысого майора. Но Берендеев молчал и тогда, не выдержав, я обернулся. Майор, закрыв глаза, откинулся на спинку стула.

— Еще что-то? — устало спросил он.

— Да, — мой голос чуть дрогнул. — Я не хотел бы…

— Послушай, Саблин, — сухо перебил майор, — у меня линия в двадцать километров.

Ее надо удержать. Чем и как угодно. Людей, хоть как-то способных к действиям, нет. Если не можешь, заставить не имею права. С нашей работой ты столкнулся, знаешь, о чем речь. Если можешь, иди воюй.

От слов Берендеева я дернулся, будто от выстрела, и выпалил:

— Бред.

— Что бред?

— Да все! Подземелья, гранаты с ультразвуком, кольца эти, шары серебристые… Вы что — с марсианами воюете?

Майор засмеялся:

— Ну, считай, что с марсианами, если тебе так легче.