Язверь

Такую зиму нелегко пережить. По ночам тридцать градусов ниже нуля.

Гера так и не научилась готовить. Она могла пожарить яичницу, вовремя снять макароны с огня, но за сложные блюда не бралась, ждала помощи Криса, который любил приезжать к ним в гости на выходные. Поначалу Геру это устраивало, но теперь ей хотелось баловать Ника почаще.

Отдельное женское счастье - наблюдать, как Никита возится с завтраком. Гера прячется в коридоре, чтобы не смущать любимого округлившимся животом.

С августа они снимают квартиру в старом доме возле Покровки.

Звонок. Никита громко зовет:

- Тебя к телефону!

Стараясь двигаться по-тигриному, она подбирается к трубке, ловит любящий взгляд:

- Алло?

- Это Настя. Включи телевизор. По НТВ интересная информация.

Гера подает знаки Никите, чтобы тот переключился на нужный канал. Ник вытирает руки о полотенце, дотягивается до пульта. Ясно же, что Настя имела в виду, говоря про НТВ: съемочная группа снова охотится за неуловимым «человеком-мотыльком».

Шансов у телевизионщиков нет, и «мотылька» они не поймают. Не для того сэлле все же проникли в портал и обосновались на Дальнем Востоке. Скоро они обживутся, попутно разведают, есть ли поблизости Транспорт и в какие места.

Что будет после, не их с Никитой проблема.

Настя остается на проводе:

- Собираемся махнуть во Владивосток. Если Никита захочет лететь, не отговаривай его. Нам его не хватает.

- Мне его всегда не хватает, - огрызается Гера, - поэтому он не поедет.

Трубка не попадает в гнездо и падает вниз. Ник подбирает ее и кладет на рычаг. На трубке белые отпечатки, Гера заботливо вытирает их фартуком.

- Ну и куда же я денусь? У меня ведь работа, а главное - ты.

Он запускает пальцы в ее отросшие волосы; теперь и они в муке, но она улыбается:

- Думаешь, справятся?

Он целует ее.

Смеется.

Потом обнимает за плечи.

***

Илону высадили возле метро. Она попрощалась, постучав по стенке фургона.

- Готова? – спросил он у Геры.

- К чему?

- А вот к этому.

Второй лемург дотянулся кулаком до Никиты, свернув ему челюсть, и Никита обмяк. Геру повалили, пиная ногами, связали крылья веревкой. Попытка перевернуться закончилась избиением; ей выкрутили руки, и боль в суставах стала невыносимой. Она закусила губу, представляя себя тушкой бройлерного цыпленка.