Язверь

К тому времени простуда у человека прошла. Он стал ходить на работу, встречаться с женщинами – намеренно «заражать» их. Только представь – намеренно. Чтобы укрепиться в догадках! Но и настоящая, психическая болезнь не дремала. С каждым днем наш пациент убеждался, что его сверхспособности уже проявились; подтверждением этому стали изменения во внешности тех самых женщин – он их видел иначе. Я опускаю тот факт, что, с его слов, повторное заражение ведет к дальнейшим мутациям; все это лирика, Гера.

- А паранойя? Он считал, что за ним кто-то охотится?

- Какие-то воображаемые люди, это не важно.

Мания преследования вписывается в общую симптоматику и только подтверждает диагноз. Главное, что истории, которыми меня снабжают пациенты, уникальны, хоть книги пиши!

Лицо Паши Карпухина отдалилось, голос потерял выразительность. Перед глазами Геры снова появилась легкая дымка. Она поняла, что теряет сознание; так мозг пытался сбросить груз информации.

Только что она услышала историю эволюцинатов от человека, которого невозможно заподозрить во лжи.

Паша лгать не умел.

Гере захотелось где-нибудь сесть, а лучше – прилечь. Мозг не мог контролировать тело. Рядом своевременно оказался Вадик.

- Ничего, Паша, не волнуйся. Я о ней позабочусь. Похоже, здесь слишком накурено. Да и поздно уже.

- Ей бы полежать где-нибудь, - волновался Павел.

Геру взяли на руки и понесли; она насчитала несколько поворотов лестницы. Скрипнула дверь.

Воздух в помещении, где она оказалась, был чистым.

Она почувствовала спиной мягкий матрас; ей бы остаться здесь в одиночестве, восстановить силы, а после, не привлекая внимания, выбраться. И тогда ничего не случится.

- Давайте оставим ее. Так она быстрее придет в себя, - Вадик словно читал ее мысли.

Она приоткрыла глаза.

Люди вышли из комнаты.

Номер с трехспальной кроватью. Люкс. Президентский. На потолке замысловатая роспись, лепнина и ангелочки. Люстра невероятных размеров. А во рту – привкус с гнильцой, и хочется пить.

Вадик сидел у нее в изголовье и никуда уходить не желал.

- В горле пересохло. Прости, что напрягаю тебя… Принеси воды, а?

- Я-то принесу, вот только ты свалишь. Нет, Гера, на это я не куплюсь.

Он придвинулся ближе, склонился, обдав неприятным запахом, зашептал быстро, как будто ухаживал наспех:

- Знаю, ты специально сделала вид... А на самом деле...

Он перевернул ее на живот.

Гера чувствовала, что к ней прикасаются его толстые пальцы.