Язверь

Владимир Семенович помог Гере пройти по мостику, чтобы ступить на борт его речного такси.

- У вас сильные руки, - сказала она восхищенно, - как у тридцатилетнего.

И осеклась. Зачем она заговорила про возраст?

Мужчина невесело улыбнулся:

- На самом деле мне только семнадцать.

Никита поспешил уточнить:

- Я тебе потом расскажу, почему так получилось.

На узкой скамейке речного такси сидеть оказалось удобно; они обнялись, закутались в клетчатое одеяло. Владимир Семенович завел мотор, и катер помчался вперед.

В Питере погода обманчива, особенно осенью. Если возле Невского проспекта градусов десять тепла, на Неве от ветра зубы сведет.

Как только они вылетели на просторы Невы, Гера продрогла. Верблюжье одеяло не согревало. Крупные брызги попадали на лицо, застывали корочкой льда на губах.

- Ничего-ничего, Гера, мы почти добрались, - подбадривал Ник.

Катер накренился, взял курс на гостиницу «Санкт-Петербург». Грозным серебристым торсом слева надвигалась «Аврора». Гере показалось, что катер несется аккурат в ее революционные недра, но они ловко обогнули «Аврору» и продолжили путь.

Гера замерзала. Приходилось до красна оттирать пальцы, дышать в ладони и плотнее прижиматься к Нику.

Он помогал ей согреться, подбадривал:

- Потерпи, мы уже подплываем.

Над водой проступили контуры крупной воронки изумрудного цвета. В этом месте попасть в Транспорт получилось бы только с катера, и Гера поняла, зачем Никита затеял экскурсию.

- Мы возвращаемся?

- Разве я тебе не сказал? На Аркаиме открылся новый туннель с необычными свойствами.

Вот так новость. А как же работа? Как Гера объяснит матушке, где загуляла?

Катер остановился рядом с воронкой, борта его закачались. Для удобства Владимир Семенович слегка развернул его боком. Никита осторожно привстал, поддержал Геру за руку.

- Спасибо, Семеныч. Если понадобится что-то отвезти-передать, обращайся.

- Бывайте! - отозвался «старик».

Раньше Гера никогда не прыгала в воду из лодки. В речку с тарзанки прыгала, но это, можно сказать, не считается.

Вместо этого она приземлилась на твердую землю, а во рту появился привкус песка. Она пошевелила языком, избавляясь от скрипа мелких песчинок.

Прибыли. Не ушиблась? – спросил Никита.Она осмотрелась:

Почему так темно?Вокруг действительно было сумрачно и безлюдно.