Язверь

По пути он только и делал, что расспрашивал профессора об особенностях московского гостеприимства. Оказалось, парень хочет переехать в Москву, но не знает, как подступиться. Борейко посоветовал ему найти в Москве знакомых, уговорить их его приютить. Найти работу. Осесть, освоиться.

За разговорами никто не заметил, как дорогу машине перебежала лиса. Водитель не успел вовремя затормозить; лису смяло колесами, а машину бросило вправо. Там она застряла в грязи. Оба - и шофер, и Борейко – вылезли из нее.

Виновница происшествия лежала на асфальте и не подавала признаков жизни.

Шофер оттащил зверя к другому краю дороги, слегка не дотянув до кювета. Там что-то его отвлекло. Он перешагнул через тело, чтобы без промедления двинуться в степь. Борейко отправился следом.

В степи перед ними пространство разверзлось. Там, в мрачной пропасти, жило что-то необычное, жуткое и оно влекло к себе, требовало повиновения.

Парнишка сел на землю, посыпая голову пылью.

- Ты что творишь? - крикнул Борейко.

Парень был невменяем:

- Сперва она меня проглотит.

Потом сожрет вас, Аркаим и Челябинск. Доберется до границ и сожрет Землю. Это же смерть, вы не видите?

Профессор понял, что теряет контроль. То же происходило с парнишкой. Они оба, не сговариваясь, двинулись к аномалии и разом преодолели ступень перехода.

Гера испугалась:

- Профессор, но ведь вы слишком близко подошли к воронке.

- Не волнуйся, здесь безопасно.

Никита вернулся с дорожным знаком в руках: на запылившемся «блюдце» красовался слегка помятый «кирпич».

Следовавший за Никитой шофер нес трубу, к которому «блюдце» крепилось.

- Кто-то снес этот знак. Давайте вобьем его где-нибудь, чтобы не лезли, куда не положено.

Ник осмотрелся.

В почве виднелись небольшие отверстия, как будто землю изрешетили шарами от гольфа. Наверняка, и кроты, и полевки отсюда ушли – их потревожила аномалия.

Край трубы опустили в одно из отверстий. Ник слегка надавил, и труба на локоть провалилась под землю.

- Вы что-нибудь слышите? - спросила Гера.

Странное ощущение, как будто остановилось время. Словно стоишь у окна, а снаружи дождь к стеклам прилип, и видны лишь силуэты деревьев - ломаные силуэты, искаженные невидимым фильтром. Да и стекла не мешало бы вымыть.

- Рядом с ловушкой время течет по-другому, - объяснил Борейко. - Если встать у линии перехода, лучи начнут дробиться, проходя через временные слои. Свет в этом месте преодолеет расстояние в триста тысяч километров не за секунду, а за две или три.