Язверь

Ник оказался мягким, удобным, домашним – не таким, каким она его представляла.

Гера быстро встала на ноги, как будто организм полностью обновился. Ник объяснял это живучестью скамов, ведь Гера, по его словам, обрела их способность к регенерации.

- Я счастлива, что ты рядом, - говорила она.

- Со мной то же самое, – улыбался он. - Я ведь перед тобой виноват. Должен был предупредить.

- Не виноват. Не бери на себя чужую вину.

Они обнялись. Гера положила голову к нему на плечо и тихо заплакала. Ей было так спокойно и радостно в его объятиях.

Он целовал ее в шею. Поцелуи были нежными, неторопливыми. Она знала, что им некуда торопиться. Они не позволяли себе ничего, кроме этих медленных поцелуев.

- Расскажи мне, куда ведет Транспорт с колеса обозрения?

Ник перестал ее целовать, но сделал это с сожалением:

- Там особенный Транспорт, единственный в своем роде. Когда-нибудь я свожу тебя в необычное место.

- А если я сама это сделаю, без тебя?

- Без меня ты не сможешь вернуться.

Разговор в промежутках между проявлениями их странной любви долгое время не давал Гере покоя.

Новая тайна, связанная с кротовыми норами, влекла ее. Что это за измерение, в которое она не сумеет попасть без разрешения Ника? Разве кто-то может ей запретить? Она постоит за себя, если что-то случится.

Она полностью выздоровела. Раны, нанесенные Славиком, зажили, следов не осталось. Тело налилось силой, будто бы вместе с ядом в кровь попало лекарство от всех болезней.

Страхи больше ее не терзали, и уверенность в неуязвимости погнала ее прочь из квартиры.

Сбежать было просто. Гера переоделась, закинула в рюкзак вещи и переступила порог. Хлопнула дверь. Она пожелала удачи всем, кто остался внутри.

Никто не остановил ее. Крис ушел по делам, Ник разговаривал по телефону.

Она спустилась по лестнице, нырнула в дыру в мусоропроводе. Вынырнула на Маяковской. Без приключений добралась до «ВДНХ».

Когда Никита прыгнул в кротовую нору над колесом обозрения, Гера не могла видеть Транспорт, потому что еще не была лемургом.

А посмотреть было на что. Фейерверк разлетавшихся всполохов застыл мертвой картинкой, как будто мгновение взрыва растянулось на долгие годы.

Она запрокинула голову. Колесо буднично крутилось, вознося кабинки и возвращая их к земле. Рядом по мобильному спорил подросток. Она вручила контролеру билет, поднялась на платформу, задумчиво забралась на сиденье.

«Обойдусь без Никиты. Прогуляюсь сквозь Транспорт туда и назад. Никто не может мне запретить».