Язверь

Как только они забирают всю кровь, интерес к лемургу пропадает. Из человека не выкачать крови больше, чем можно; кровь в венах сворачивается, человек погибает. Приятель, с которым мы путешествовали, так и умер.

Вот для чего королеве понадобились клинки! Гера приняла их за ножи для поглощения трапезы - и ошиблась. Разложенные на подстилке предметы использовались для кровопускания.

- Тебя не тронули? – спросила она.

- Не успели, - откликнулся Ник.

Наверняка сэлле и к Нику применяли гипноз.

Только так можно воздействовать на человека, чтобы подавить его волю. Средневековое кровопускание против этого метода - забава детей в песочнице.

- Но зачем сэлле кровь?

- Чтобы стать лемургами, сэлле пили ее. Иным способом превратиться они не могли. Да они и не поняли, как это с людьми происходит.

- Как ты сбежал?

- Положился на случай. Начал исследовать пещеру и наткнулся на лаз.

В разговоре Ник раскрылся, снова стал прежним. Гера понимала, что наступает момент, когда нужно вымаливать освобождение.

Другой такой шанс не подвернется.

- Пожалуйста, - взмолилась она, - помоги мне. Выпусти меня.Мне нужно домой!

Лучше бы она его не просила.

Никита внутренне собрался, надел маску безучастного равнодушия, как будто имел дело с преступником.

- Нельзя, - отрезал он жестко. - Ты больше не лемург. Думаешь, я не видел, как тебе скармливали сэлле? Что, по-твоему, я испытал, наблюдая танец голодного скама? Тебя не выпустят. Считай, что умерла для родных.

Лучше бы он ударил ее или убил. Потому что испытывать панический ужас, который взрывался в каждой клеточке тела, было невыносимо.

- Это уже случилось?

- Для родных ты лежишь в инфекционной больнице, и твое состояние ухудшается. Шансы выжить невелики.

- Что вы творите? - воскликнула она, заламывая руки.

Выяснить, когда с ней покончат, Гере смелости не хватило. Убьют ее на бумаге или в реальной жизни — разницы никакой.

Никита безразлично смотрел на нее, засунув руки в карманы.

Она его ненавидела так, что хотелось пожелать ему встречи с изголодавшимся скамом. Да она и сама бы его с удовольствием съела, если бы не разделявшее их препятствие.

- Вали отсюда, - она запустила в стекло недопитый бокал. – Убирайся.

Ушел ли он сразу или постоял еще возле стекла, наблюдая за ней, Гера не знала. Мысль, что родные скоро ее похоронят, отзывалась болью в висках.

Люди бывают жестокими.