Ветер и Воля

Только настраиваемая высокая лежанка, в изголовье которой стояла наготове капельница, несколько стульев да рядом лекарский столик со снадобьями.

Финист шагнул к кровати, и отец пошевелился:

- Ты быстро приехал, - проскрипел князь. - Видать, сразу понял, зачем зовут... Ведь понял?

- Понял, - подтвердил Финист.

- Ну еще бы! - прежде твердый и гулкий отцовский голос стал глухим и сварливым. - А ну, подойди.

Финист сделал шаг вперед.

- Ближе подойди, не съем.

Финист подошел к самой постели.

Руки отца, брошенные поверх одеяла, судорожно задрожали.

Князь словно пытался приподняться навстречу старшему сыну. Это удивило Финиста. Никогда прежде отец не то что не обнимал его, но и за руку-то не держал. Хотя, признаться, Финист давно перестал об этом жалеть.

Отец оставил попытки не то сесть, не то протянуть руку и прошелестел:

- Присядь.

Финист нашел взглядом подходящий стул и придвинул его к кровати.

- Я же сказал: ближе! - раздраженно воскликнул отец и пояснил неохотно. - Я теперь почти ничего не вижу...

Финист покорно поставил стул у самого изголовья и сел.

Потускневшие глаза князя уставились на сына, и он, видимо, наконец-то разглядев его, как следует, удовлетворенно заметил:

- Не узнал бы. Мужик... Матёрый мужик.

Финист промолчал.

- Я лекарю велел мне не врать. Так он сказал - конец мне. Ну, конец так конец, - задумчиво проговорил князь. - Дождался, значит, ты своего часа.

Финист снова не ответил.

- Молчишь? Ну, молчи, молчи... - зловеще проговорил отец. - Я сам буду говорить, пока еще.

.. язык... шевелится... - дыхание князя сбилось, он попытался вздохнуть, втянул воздух со скрипом, лицо сначала побагровело, потом побледнело еще больше.

- Позвать лекаря? - спросил Финист.

Отец мотнул головой и с трудом, но восстановил дыхание.

- Что тот лекарь сделает? Разве усыпит меня, чтоб сдох поскорее... - проворчал он и взглянул на Финиста угрюмо: - Я уж лучше сам как-нибудь помру, без его помощи.

- Как тебе угодно, отец.

Князь прикрыл глаза, тяжело сглотнул, передразнил:

- "Оте-е-ц".

.. Чтоб ты знал – скверный ты сын, первенец.

- Я знаю. Но и ты никогда не любил ни меня, ни братьев.

- А я и не обязан вас любить, - буркнул князь.

Финист не удержался от горькой усмешки.

- Никто никого любить не обязан, - повторил отец. – Любовь и долг – из разных карманов. Я думал, ты понимаешь такие простые вещи. Но видать испортила тебя жизнь в Юропии...

- Вот причём тут Юропия? - угрюмо уточнил Финист.

- А наслушался, небось, тамошних церковных проповедей.