Недосвет

- Маришка?

- Креслав, я не…

- Ладно, пока хватит, - голос Маришки оборвался, рыжий сыскарь подпустил в голос металла.

- Креслав Верович, вашей возлюбленной ничего не угрожает. Я уверен, она с радостью поможет с поставками необходимых для реализации вашего плана ингредиентов. Она после вашего эммм…отбытия, весьма ретиво взялась за дело. Признаюсь честно, я с помощью своих единомышленников отслеживал её деятельность. На данный момент у нас более чем достаточно доказательств для того, чтобы отправить Маришу Велемировну в места не столь отдалённые.

Смею вас заверить, женские лагеря пострашнее мужских будут. Да и срок я ей обеспечу большой. Так что дожидаться не она вас, а вы её будете. Женщины стареют быстрее мужчин, друг мой. И портит их тюрьма чрезвычайно.

- Вы будете меня шантажировать?

- Именно, дорогой вы мой, именно. Вы ведь помните первое правило?

- Мы должны доверять друг другу, - угрюмо ответил Креслав.

- Вот я и обеспечиваю доверие.

- Какое-то одностороннее доверие получается, - заметил Креслав.

Он мельком глянул на Ёржа. Тот сидел с каменным лицом.

- Почему же. Вы у меня на крючке – это да. Но и я у вас. Я ведь сейчас вступаю в преступный сговор с осужденными за зельеварение и государственную измену людьми. Собираюсь организовать производство зелий на территории городской тюрьмы.

- И торговлю, - буркнул Креслав.

- Сразу видно профессионала. А теперь обговорим детали…

Спустя некоторое время Креслав и Ёрж сидели у стола. Эльфийский артефакт был унесён Уйкой, и спрятан подальше.

Креслав чувствовал себя так, словно только что выполнил грязную, унизительную и ненужную работу.

Ёрж сунул руку за пазуху, извлёк оттуда плоскую фляжку, отхлебнул и протянул Креславу. Тот тоже выпил, скривился и с трудом подавил желание сплюнуть на пол.

- Он со всеми так, - сказал лекарь, - за яйца держит крепко. Не вывернешься. Однако, надо признать, Добромир действительно занимается тем, о чём постоянно говорит. Пытается сделать мир лучше.

Креслав почувствовал, что несмотря на то, что он совсем недавно встал, ему снова хочется спать.

Даже не так, ему хочется проснуться. Дома, в своей кровати. Вкусно позавтракать и неспеша приступить к делам. А ещё лучше – вовсе ничего не делать. Смотреть в окно на цветущий палисадник, слушать доносящийся с того берега многочисленные голоса, сливающиеся в монотонный гул. Потом собраться с силами и выйти пройтись по нарочито благопристойным улочкам, церемонно раскланиваясь с такими же чопорными бездельниками.