Недосвет

Но и прогонять эти мысли не хотелось, как мысли о женщинах. Даже если побег удастся, что не так уж невероятно, чем потом всю жизнь заниматься? Уйти в леса, к отморозкам из «Человеческой власти» ? У Мирослава наверняка сохранились связи с кем-то из них. Только вот Креслав, хоть и вырос на ферме, не любил деревенскую жизнь, а уж жизнь в лесу его не прельщала совершенно. Да и прижмут скоро «Человеческую власть». Если уж царь решил что-то сделать, он это сделает. Медленно, со скрипом, со всегдашней долинской неразберихой, но сделает.

В упорстве ему не откажешь. Так что смысла бежать нет. Хотя если на юг податься, на родину Траяна, оттуда не выдадут. Но как туда добраться? Так, представим себе что…

Мысли Креслава прервал Ёрж, явившийся лично поприветствовать почётного гостя.

- Здорово, Креслав. Как устроился, нормально?

- Жаловаться не на что, кроме разбитого лица и неутолённого любопытства.

Ёрж прошёл и уселся за стол.

- Вот как значит. Врать не стану – не удивлён. Ну спрашивай давай.

- Добромил знает что ты – бывший легионер Тёмной Империи?

- Наверное, знает.

А что?

- То, что произошло в карцерном корпусе…то, что происходит там постоянно. Твоя лаборатория. Словом, он, похоже, подозревает тебя в том, что ты втайне поклоняешься тёмным богам.

- А ты сам что думаешь по этому поводу?

- Думаю, что война закончилась слишком давно, чтобы мог на ней воевать.

- Я пошёл воевать совсем мальчишкой,и сейчас выгляжу моложе своих лет, говорил же уже. Хотя, знаешь что, к чёрту. Пусть Добромир потом орать на меня будет, надоело в себе держать.

Я стою на пути крови. Знаешь, что это значит?

- Нет, но звучит зловеще, ас учётом того, что я видел в твоей лаборатории, думаю, что у меня проблемы.

Ёрж махнул рукой.

- Не переживай. Я не стану тебя резать.

- Потому что тебе на ближайший месяц хватит крови Гипса?

- Догадливый ты, далеко пойдёшь. Но кровь меня не интересует. Я должен впитывать жизненную силу умирающих, чтобы жить. Не будет смертей – я начну стареть. Очень и очень быстро стареть.

- Получается, здесь, в этой тюрьме, творится злое колдовство и главный сыскарь в курсе?

- Именно так.

- То есть, то что ты мне говорил про Добромила, честно творящего добро это враньё?

- Нет, не враньё. Для него всё это лишь инструменты. Он действительно занимается тем, что говорит. Собирается победить остатки орочьего влияния в стране, и ему без разницы, какими средствами добиваться поставленной цели. Надо шантажировать – будет шантажировать. Надо красть – будет красть.