Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Обмен же городскими мифами и сплетнями наиболее продуктивен именно в живом общении, когда все жильцы дома в едином массовом порыве стремятся на улицы, выносят под липы столы, угощают всех подряд, обнимаются с незнакомцами, как это было в день полета первого человека в космос.

Так было и сейчас.

Как и накануне, двор гудел, точно растревоженный улей. Высыпали все, даже те, кто вчера предпочел не высовываться. Все переговаривались, смеялись.

Дед Козьма и Степан Егорович резались в домино на скамейке, собрав вокруг себя кружок активных болельщиков пенсионного возраста.

Мамаши держались отдельно.

Бабушки собрались в свой кружок и перешептывались, обсуждая всех подряд.

Все ждали новостей.

Весть о том, что найдено яйцо со смертоносным вирусом, облетела все особые кварталы. В этой связи нападение бандитов, приезд полиции, визит агентов Ордена – выстраивались в единую логическую цепочку.

Шептались об ужесточении мер контроля, о том, что пора паковать чемоданы и бежать, пока не поздно, вглубь России.

Операция Ордена по поимке мальчишки и изъятию у него золотого яйца обсуждалась как откровенное и грубое вмешательство в суверенные дела Павших, как откровенное военное противостояние.

По крайней мере, маме Огнёвки, как новенькой во дворе, три раза, по большому секрету, рассказали, что Девятый отдел Инквизиции готовит карательную операцию, в ходе которой будут арестованы все лешие округа. Бабули уверяли, что водяным запретят походы к реке, а домовые поголовно окажутся под домашним арестом.

Поэтому, когда прибыл автомобиль, за рулем которого находился Константин Борисович, все оживились и двинулись к месту парковки за новостями.

Кощей вышел и поднял над головой то самое Фаберже, которое ему вернули в Ордене:

– Репрессий не будет!

Все начали смеяться и обниматься. Но Черных оборвал радостные возгласы, подняв вверх другую руку:

– Однако, настоящее яйцо похищено теми же бандитами, которым мы уже один раз показали Кузькину мать. Мы обсудили с главой Ордена сей вопиющий факт отсутствия у гопоты нашего города чувства самосохранения, и пришли к согласию, что пришло время люмпенам узнать, по чем фунт Лиха.

У нас теперь есть официальное разрешение на применение магии против бандитов. Мы сошлись на мнении, что окаменение парочки преступников с последующей передачей сих поучительных скульптур городу в дар, послужит хорошим уроком уркам, которые ныне потеряли все ориентиры.

Наступила гробовая тишина.